– У нее за всю жизнь хорошо если полтора любовника набралось…

– Она досталась тебе не девственницей, этого достаточно, – запальчиво взвизгнула Гаяне. – Ты достоин лучшего, Давид! Ты достоин девственной невесты…

– Такой, как ты? – хмыкнул он недобро.

– Как я! – кивнула она. – Я не враг тебе, Давид! Я всего лишь пыталась тебя спасти, защитить…

– Зачем? – спросил Давид странным, отрешенным голосом.

– Ты вроде умный мужчина, Давид! Клиенты носят тебя на руках, на работе уважают, ты удачлив в делах, поднимаешь любые проекты, все тебе по плечу. Но в обычной жизни ты как ребенок! Слепой и глупый ребенок, вот кто ты! Дальше носа не видишь, чувств моих не замечаешь… Я ведь люблю тебя! Люблю! Всем сердцем люблю…

Призналась, и аж самой легче стало. Будто сняла с плеч тяжелый груз.

– Так ты показала мне свою любовь? – спросил он строго.

– Да, черт тебя возьми! Да! – прокричала она, размазывая по щекам слезы.

На той стороне провода повисло молчание. Долгое… невыносимо долгое.

Позже Давид заговорил проникновенным голосом:

– Гаяне, малышка, тебе не нужно было ничего этого делать, строить какие-то планы. Я прямой человек, ты знаешь, люблю правду. Тебе следовало подойти ко мне и честно сказать, что ты ко мне испытываешь…

Она нервно рассмеялась, представив, что Давид сделал бы, признайся она ему раньше.

– Чтобы ты отослал меня куда подальше?

– Я бы не отослал… – вдруг сказал он.

– Ага, конечно! – фыркнула она упрямо. – А то я не знаю…

– Я бы не отослал, потому что твои чувства взаимны, – неожиданно заявил он.

Гаяне показалось, она ослышалась.

– Что? – переспросила она с нервным смешком.

– Твои чувства взаимны, – проговорил Давид серьезным голосом. – Прости, что говорю об этом только сейчас.

О, сколько лет она мечтала услышать такое от Давида. Как хотела, чтобы он извинился за то, что не замечал ее, как хотела признаний в чувствах.

– Ты шутишь… – прохрипела она, в горле внезапно пересохло.

– Совсем нет, – проговорил он глухо. – Ты не понимаешь! Я и женился-то лишь потому, что не мог больше выдерживать пытку соседства с тобой и невозможности быть вместе. – Тут в его голосе послышались ноты отчаяния. – Мы ведь брат и сестра, ты не забыла? Мы не можем быть вместе.

– О-о… – вздохнула Гаяне. – Так это не проблема. Пусть другие считают нас родственниками, мне плевать. А то, что творится за дверями спальни, это наше дело…

Ожидая ответа, она напряглась, но секунды утекали в никуда, а Давид все молчал. Лишь через время ответил:

– Как я мог просить ТЕБЯ о таком? Я и мечтать не мог, что ты пошла бы на такое!

– Пошла бы! – запричитала она. – Побежала бы! Давай так и сделаем, милый, а? Но от твоей жены все равно придется избавиться, ведь она свидетель. Нам не нужны сплетни, так? Мы можем оставить ее здесь, в бункере.