Было удивительно, что убийца не постарался прибрать за собой, не обнаружил тайник первым. Слишком торопился? Наверняка. Да и вся инсценировка с Яной в гримерной была сляпана наскоро, что подтверждает версию. А еще вполне возможно, что Китанян просто слишком уверовал в собственную безнаказанность. Есть с чего – обдурить столько людей. Вот и стал неряшлив, перестал уделять внимание деталям, расслабился…

Давид зашагал внутрь вслед за Геннадием.

– Сюда, шеф, – проговорил телохранитель, указывая на комнату, когда-то, должно быть, служившую гостиной.

Старое помещение сохранило остатки былой роскоши. Под потолком висела хрустальная люстра с несколькими подбитыми плафонами, от стен отлипали позолоченные обои. Комната показалась Давиду очень мрачной, несмотря на льющийся из окон солнечный свет.

Он посмотрел на Китаняна.

Давний противник сидел у окна напротив входа, привязанный к стулу. По бокам от него стояли телохранители Охикяна.

Ублюдок таращил на Давида окруженные морщинами карие глаза, тряс головой, да так яростно, что седые мелкие кудри метались в разные стороны:

– Ну поймал ты меня, и что? Ничего ты не добьешься! Контракт твой уплыл, семью ты просрал…

Давид подошел к недругу. Один из его людей тут же поставил для него табуретку, и Охикян устроился на ней. Посмотрел Китаняну в глаза, даже улыбнулся.

– Положим, на контракт мне плевать, – проговорил он деланно спокойным тоном.

– На такие деньги любому не плевать… – усмехнулся Китанян, хоть усмешка его и получилась кривой.

– Ты зачем Ракова угробил? Не боишься, что черти на том свете зажарят твою наглую задницу? – усмехнулся Давид. – Не убей ты его, дай ему денег, чтобы сбежал, может, и не нашли бы тебя. Почему не откупился? Пожадничал?

Взгляд Китаняна вспыхнул ненавистью.

– Жалеешь расходный материал… – процедил он сквозь зубы. – Значит, слабый ты, Охикян. Жизнь тебя прожует и выплюнет…

– Для тебя люди – расходный материал? – спросил Давид, прищурившись.

– А для тебя нет? – усмехнулся Китанян. – Говорю же, слабый…

– Я не убиваю направо и налево, – пожал плечами Давид. – И деньги предпочитаю зарабатывать, а не красть.

– Думаешь, крутой, да? – сменил пластинку Китанян. – Поймал меня, плохого дядю…

– Поймал, – проговорил Давид с довольной ухмылкой.

– Хера лысого ты поймал! Язва все время жила рядом с тобой, а ты и не догадывался…

– О чем ты? – Давид резко посерьезнел.

– Ни слова больше не скажу, хоть убей… – снова затряс головой Китанян.

«Язва все время жила рядом с тобой…» – эти слова больно резанули.

Давид и без слов Китаняна понимал – есть в доме крот, да только кто? Служба безопасности проверила под микроскопом каждого охранника, каждую горничную. Подняли их дела, проверили счета, не поступали ли кому большие суммы денег.