На ее щеках туши было в разы больше, чем на ресницах. Волосы взъерошены, а подол голубого шелкового платья разорван.

Не выглядят так роковые соблазнительницы.

– Давид! – застонала Яна раненым зверьком. – Я не изменяла тебе! Пожалуйста, поверь, я этого не делала!

В ее глазах было столько страха, сколько Давид за всю жизнь не видел. А он разного повидал.

Сам понять не успел, как очутился рядом с ней, как схватил ее за плечи, как поднял с кресла:

– Что он с тобой сделал? – прохрипел Давид, жадно разглядывая Яну.

А она на его слова лишь еще пуще разрыдалась.

Давид прижал ее к себе, стал гладить по голове. Успокаивал, как умел:

– Ну все, все… ты в безопасности, с тобой ничего не случится. Я не позволю, слышишь?

Очень скоро Яна начала выдавать ему информацию:

– Я поправляла прическу, как вдруг сзади в шкафу кто-то заскребся. Я удивилась такому непонятному шуму, подошла к шкафу, а оттуда вдруг показался мужик. Выпрыгнул как черт из табакерки! Я и мяукнуть не успела, как он закрыл мне рот ладонью и приставил к животу…

– Что? – зашипел Давид гневно.

– Шприц! Не знаю, что в нем было, думаю, какая-то наркота, – простонала Яна.

После новой информации Давид аж забыл, как дышать.

– Он уколол тебя? – спросил Давид с чувством.

– Нет… Ему надо было, чтобы выглядело натурально, поэтому он пригрозил, что, если буду выпендриваться, уколет. Сказал, отпустит, если спокойно ему отдамся. Я согласилась… Но я только потому согласилась, что мне за ребенка было страшно. Я его спасала!

Рассказала, а по ее щекам снова побежали слезы.

– Он изнасиловал тебя? – спросил Давид с надрывом.

– Не успел, – выдохнула Яна. – Он посадил меня на стол, залез под юбку, и тут я догадалась уронить духи. Они разбились, и охранники услышали… А дальше начался треш… Они его били, а потом он талдычил про какие-то фото. Меня заперли, позвонили тебе. Я подумала – все, ты меня убьешь. Но я бы тебе никогда не изменила! Пожалуйста, скажи, что ты мне веришь!

Давид проверил собственные ощущения и, к своему удивлению, обнаружил, что ни в одном слове своей Богини не усомнился.

– Я верю тебе, малышка. Успокойся, все кончилось… Ты в безопасности, ты со мной…

В этот момент Яна так робко и удивленно на него посмотрела, что у Давида защемило в груди. Как так? Не ожидала от него такой реакции? Наверняка боялась взрыва, как на Гавайях. Это же надо было так застращать женщину, чтобы она удивилась тому факту, что он ей верил? На всю жизнь ему наука.

Шумно вздохнув, Давид сдернул с себя пиджак, накинул его на трясущуюся жену. Прижал ее к себе.

– Прости меня… – зашептал ей на ухо, а потом поцеловал в висок.

– За что? – Яна взглянула на него круглыми глазами.

– Все твои неприятности из-за меня… Кто-то очень не хочет, чтобы мы с тобой были счастливы.