Потом время на принятие водных процедур и смену спортивной формы на военную, повседневную. Далее завтрак, а после него в десять утра теоретические занятия с Люком, затем боевые тренировки с сержантом, старшиной и генералом. В два часа обед, после него час отдыха и построение на плацу, далее походы к местам несения службы, служащим гарнизона, рассказ о тонкостях и особенностях их работы, следом практика. В семь вечера ужин и свободное время, которое можно проводить в комнате отдыха, где собраны всевозможные развлечения, или гулять, или общаться с родными и близкими. Телефонами и планшетами пользоваться разрешалось только в эти часы. Отбой в одиннадцать вечера. Вот такой вот пионерский лагерь.

Валяясь на кровати в своей комнате, я переписывалась с Мефодием и Миланой, когда пришла СМС от Лукаса.

Л: Сильно устала? Не хочешь прогуляться?

Я: Не сильно. Что, прямо вот так пойдём гулять?

Устала я сильно, но гулять хотелось.

Л: Обратила внимание на огромное дерево у лазарета? Жду тебя там.

Я: Скоро буду.

Стянув пижаму, влезла в форму, заплела волосы в косу и пошла на, буду считать, свидание под дерево, которое трудно было не приметить благодаря габаритам.

На лавочках у казармы сидели расслабленные бойцы в разноцветной форме.

— Ух ты, какая красавица, присоединяйся к нам!

— Спасибо, в другой раз. Хочу пройтись и уложить в голове впечатления первого дня.

— Уложить — это правильно! Помощь в укладывании нужна? — ляпнул какой-то остряк, и все заржали.

Вообще не удивилась. Миры разные — остроты у служивых одинаковые.

— Самостоятельно! — отрезала я.

Больше навязывать своё общество они не стали, что очень меня порадовало. Всё-таки различия с земными парнями имелись. Сомневаюсь, что наши бы на этом успокоились.

Я поспешила к месту свидания, больше не встретив на своём пути никаких препятствий.

Лукас стоял прислонившись к стволу дерева в небрежно расстёгнутом кителе, засунув руку в карман и о чём-то задумавшись. Заслышав мои шаги, он встрепенулся и улыбнулся. Он так редко улыбался на моей памяти, что я чуть не споткнулась от неожиданности.

— Ну, как тебе гарнизон? Рассказывай.

— Очень понравился, — я тоже прислонилась к дереву одним плечом, повернувшись лицом к генералу, — тут всё так пёстро…

— Комната понравилась? Никто не обижает?

— Всю хорошо, Лукас, я сама кого хочешь обижу.

— Не сомневаюсь в тебе, боевая моя, но, если что, сразу говори мне.

— Не буду я тебе стучать, даже не надейся. Позвал меня вербовать в доносчики? — Тон нашей беседы был шутливым.

— У меня не получается? А я так на тебя надеялся, можно сказать, только ради этого и взял в отряд! — Ого, он умеет быть саркастичным, надо же. — Видимо, растерял навык.

— А я-то думала, ты из-за выдающихся способностей боевика взял меня.