Впрочем, видеонаблюдения здесь нет, из дома ничего не увидишь, а сюда Инга заходить не станет: неприлично ей, молодой и красивой, светиться перед четырьмя полуголыми мужиками.

– И не будет.

– Ну как же, а Бугаря за кем послали? – гадко ухмыльнулся Тимур. Он тоже был хорошо под градусом. – Я как вспомню, как над ним в школе издевались... Ну баба бабой, а не пацан.

– У бабы от бабы детей не бывает, – насупился Кирилл Дмитриевич.

– Это ты о чем? – высосав из крабовой клешни мясо, спросил Дунай, такой же авторитет, каким был Тимур.

Он управлял охранной фирмой «Черноморец», в сферу деятельности которой входили все порты города. Фактически это была легальная крыша, которая приносила Каховцеву баснословные барыши. Южак пытался откусить часть от этого пирога, но, к счастью, сломал зубы.

– Да так, – спохватившись, отмахнулся Кирилл Дмитриевич.

Это его семейные дела, и незачем о них трепаться.

Врач осмотрел Настю, но беременность не установил. Сказал, что слишком ранний срок для диагностики. Зато сообщил, что его дочь больше не девочка. Каховцев и без того догадывался об этом, но сейчас он знал это точно. Хотелось рвать и метать. Поэтому он и велел привести Марка. И его накажет, а заодно и стариной тряхнет. Как-то раз в свои лихие годы он затащил в парилку несговорчивого коммерсанта и голой задницей посадил его на раскаленные камни. И братва повеселилась, и дань была выплачена в срок и сполна.

Настя уже, считай, отреклась от Марка. Теперь с ним можно делать все, что душе угодно. Вот он и решил отправить его в парилку. Температура там сто двадцать градусов, пекло.

– Посмотрим, баба он или мужик, – кровожадно усмехнулся Каховцев. – Если полчаса просидит в парилке, значит, мужик.

– Да там дьявол полчаса не просидит, копыта отбросит. И рога, – покачал головой Тимур.

– Значит, баба, – презрительно хмыкнул Кирилл Дмитриевич.

У Марка не будет права на то, чтобы покинуть парилку раньше времени. Как пить дать. Протянет ноги. На то и расчет. А Насте скажут, что Марк не выдержал конкуренции с будущим тестем. Надо будет потом слезу для приличия пустить. Если, конечно, Настя сильно расстроится.

– Если баба, гнать ее надо, – подал голос Филимон.

Он был таким же представителем «старой гвардии», как и все, кто находился здесь. У него своя ноша в общем деле – он занимался контрабандой, которая шла в порт в таких масштабах, о каких сицилийская мафия может только мечтать.

– Южак в бане склеился из-за бабы.

– Вот-вот, – откликнулся Тимур. – Кир тоже из-за бабы чуть на воздух не взлетел. И там женщина была, и там. Так что счет по бабам один – ноль в нашу пользу.

– За это и выпьем! – поднял рюмку Каховцев.

Действительно, на него женщина только покушалась, а Южака – убила. И как здорово, что не наоборот.