– Мне страшно, – прошептала она, доверчиво уткнувшись лбом в его плечо.

– Не бойся ничего.

Крепкое мужское плечо успокаивало. Игорь сильный, он многое знает и умеет, он сможет уберечь ее от невзгод. Тепло его руки, которой он ее обнимал, близость его тела согревали. Настя вдруг почувствовала себя цыпленком под крылом заботливой наседки... И у самой цыпленок, который в любой момент может проснуться и запищать. Но Игорь позаботится и о нем. Ведь он же настоящий мужчина.

Настя и не заметила, как заснула.

Разбудил ее мужской голос с кавказским акцентом.

– Черт! Кажется, колесо проколол!

Остановилась машина, открылась дверь, из темноты ночи в салон ворвался крик сыча. Настя в ужасе вздрогнула. Известно же, что эта птица накликивает смерть... Она глянула влево; луна там за рваными полосками облаков, над седловидной вершиной горы. Справа – пологий спуск, залитое синеватым светом новое кладбище. Здесь еще нет деревьев и даже каменных надгробий, только холмики да кресты. Кресты, кресты...

Водитель вышел из машины, выругался из темноты, открыл багажник. Кажется, придется менять колесо. Звякнул накидной ключ, улетела в ночь свежая пара матерных слов.

– Надо же было так закрутить! – возмущался водитель. – Это не Греция, здесь Гераклы не водятся!

– Может, я попробую? – вызвался Игорь.

Настя ликующе улыбнулась. Он сильный, он легко скрутит гайку с колеса. И машину без домкрата приподнимет, если надо...

Игорь вышел из машины, присел на корточки перед колесом, взял в руки ключ.

– Так оно же не спущенное! – удивленно протянул он.

В этот момент водитель и ударил его со спины. Высоко вскинув кулак, молниеносным движением опустил его. Куда он его ударил, Настя не видела: спинка сиденья закрывала обзор. Но слышала, как упало на землю тяжелое тело. В этот же момент разлепил веки малыш, мутно посмотрел на маму и, обиженно скривив личико, заплакал во весь голос.

Зарыдала и Настя. Она поняла, что произошло. Игорь стал жертвой киллера, и теперь ее очередь.

Ей бы выскочить из машины в ночь, бежать куда глаза глядят, но страх парализовал ее, и оставалось только ждать, когда удав проглотит добычу.

Киллер возился с Игорем, из темноты посматривая на нее. Кепка, большой нос, борода, усы. Настоящий Бармалей. Только совсем не смешно.

Он ловко связал Игоря, затолкал его бесчувственное тело в багажник. И только тогда занялся Настей. Сел на водительское сиденье, включил в салоне свет, повернулся к ней. Сначала снял кепку, затем отклеил брови, усы, бороду и отломал себе половину носа, как будто тот был из воска. Это было столь завораживающее действие, что слезы на глазах у Насти высохли сами по себе. И Кирилл прекратил плакать.

– Теперь узнаешь? – до боли знакомым голосом спросил он.

– Марк?! – ахнула она.