– А что там, в Сухой Балке? – спросила Настя.

– Друг у меня там живет. Дом у него свой. Там надежно.

– Ты думаешь, Инга хочет нас убить?

– При чем здесь Инга?

– Ну, не знаю, отец говорил. Он сказал, что пригрел змею на груди. Она и его на тот свет отправила, а теперь наша очередь...

– Отец говорил? С того света?!

– Что, смешно?

– Не очень... Если честно, я не знаю, что там да как. Я знаю только, что команда поступила, человечка одного пропустить. Вам, Настя, сегодня укольчик должны были сделать...

– Опять?

– Не опять, а снова. С вами уже не церемонятся. Хорошо, мы с О... ну, не важно с кем... Мы с ним в очень хороших отношениях, он мне по секрету сказал. Он же видит, как я к вам отношусь.

– Как? – затаив дыхание, спросила Настя.

Она и сама уже догадывалась, что нравится Игорю, но одно дело – предполагать, и совсем другое – услышать это из его уст.

– Хорошо. Очень хорошо... Поэтому я вас и увез...

– Если ты очень хорошо ко мне относишься, то давай перейдем на «ты». Я же младше тебя... И вовсе тебе не хозяйка.

– Как скажешь, – не стал жеманничать он.

– Неужели все так серьезно? – вспомнив об опасности, широко качнула она головой.

– Предельно. Или укол, или пуля... Тут явно без Скорохата не обошлось...

– Без Артема Игнатьевича?

– Ну да. Карп – его человек, и людей он своих набрал. Я так, случайно к ним попал. На твое счастье... Думал, тебя реально охранять надо, а оказалось, до поры до времени...

– Значит, все-таки прав был Марк? Все-таки меня хотят убить? И Кирилла тоже...

– Пока я с тобой, тебе бояться нечего.

– Марк тоже так говорил. А где он?

– Марк убил твоего отца. И тебя хочет убить.

– Не знаю, отец мне ничего про него не говорил...

Действительно, про Ингу разговор был; пусть и в иносказательной форме, но ведь он о ней говорил. Змею, сказал, на груди пригрел. Ясно же, что это про нее... А про Марка он ничего не сказал. Но ведь этот разговор был плодом ее умирающего воображения. Она разговаривала сама с собой. И змея на груди – это ее собственная мысль, спрятанная в подкорке. Настя во всем слушалась Ингу, но всегда, где-то в глубинах подсознания, не доверяла ей. И вот этот страх той самой змеей выполз наружу.

– Игорь, мне страшно... Я боюсь, – щекой прижавшись к живому свертку в руках, заплакала Настя.

– Ничего, все будет хорошо.

Игорь вытянул руку вдоль спинки сиденья, сильной тяжеловатой ладонью взял ее за плечи и еще крепче прижал к себе.

– Что будет хорошо? Куда мы едем? Мне плохо... Мне больно..."

"Машина ехала по плохой дороге, Настю растрясло, живот разболелся, и она с ужасом подумала о том, что у нее снова может открыться кровотечение. А это так страшно...

– Потерпи немного. У Ильи хороший дом, там тебя ждет чистая комната с видом на море, морской воздух. И покой тебе обеспечим...