– И Кирилл долго не протянет, – горестно вздохнул отец.

По его щеке вниз скатилась слеза. Вначале она была прозрачной, а с подбородка стекла уже красной каплей.

– Это я виноват. Пригрел змею на груди. Сначала я ушел, теперь твоя очередь, и внука не пощадят... Ты крепись, дочка, такая наша судьба. Мы должны быть покорны ей. Мы всему должны быть покорны. От нас на земле ничего не зависит. Мы пытаемся что-то вершить, а это лишь суета, которая доводит до греха. А грехи, они как гиря в ногах... Мне самому приходилось топить людей – мы привязывали к ногам гирю, бросали за борт. Теперь я сам за бортом. И мне страшно...

– Я не хочу к тебе! – в ужасе мотнула головой Настя.

– Мне страшно, – не слушая ее, всхлипнул отец.

– Не хочу!

Кто-то вдруг схватил ее за шкирку, оторвал от зыбкой земли, пронес через темные облака к яркому свету. Она открыла глаза и увидела перед собой Игоря.

– Наконец-то! – всполошенно обрадовался он и тут же исчез из вида.

Настя поняла, что находится в больничной палате. Дыхательная маска на лице, какие-то трубки подведены к рукам, ногам. Видно, что-то не очень хорошее произошло с ней после родов.

Она помнила ту сумасшедшую боль, с которой привезли ее в больницу. Потом ей сделали укол, она почувствовала облегчение, но захмелела, перестала реагировать на окружающих. Ей стало совершенно все равно, что да как.

Потом она оказалась в большом светлом зале, на кресле, люди в белых халатах толпились вокруг нее, просили, чтобы она тужилась. Потом она услышала плач ребенка, после чего перед глазами все исчезло. А потом появился покойный отец...

Игорь ушел, но вскоре появились врачи. Но уши вдруг заложило чем-то мягким и ватным, она не слышала, что ей говорят, видела только, как шевелятся губы. А потом плывущие перед глазами лица затерялись в молочной дымке, которая вдруг с гулом всосалась в абсолютный мрак.

Когда Настя открыла глаза, то снова увидела одного только Игоря. В палате тускло светился ночник, за окном темно, а телохранитель дремал на стуле, уронив голову на плечо. Перед глазами у нее уже не плыло, тошноты не было, все чувства и органы на месте. И дыхательная маска не давила на лицо.

– А спать команды не было!

Оказывается, она даже умела говорить. И голос прозвучал вполне внятно. И даже весело.

Игорь легонько вздрогнул и широко раскрыл глаза. Растерянно посмотрел на нее.

– Я не спал!

– Я так и поняла.

– Я сейчас...

Он поднялся со стула, но Настя его остановила.

– Если ты за врачом, то не надо.

– Ну, вообще-то, не обязательно, – кивнул он, возвращаясь на место. – Кризис, как говорится, миновал.

– Что со мной было?

– Геморрагический шок. Из-за кровотечения... Врач вам лучше объяснит. Он только что ушел. Мы тут вместе дежурили. Неплохой, между прочим, мужик... Он спать пошел, но я его разбужу.

– Не надо, пусть спит.