Он мог бы сцепить зубы до крошева, довести девочку до оргазма и дать ей уснуть. Мог бы…

Да кого он пытался обмануть?! Ни хрена он не мог, если Маруся рядом, такая открытая, доверчивая, податливая.

– Только не рви их! – пригрозила Маруся.

Рус не собирался. Ну, конечно, нет. Он планировал действовать аккуратно, бережно. Ведь Маруся хрупкая и нежная. Его крошечная девочка.

Но потом Нагашев перестал контролировать себя. Потому что случилось то, чего он никак не предполагал. Не ждал. Не мечтал. И вместе с тем так жаждал.

Маруся потянулась к нему, обняла руками крепко-крепко, втянула носом воздух у его, Рустама, уха и шепнула:

– Люблю!

Это было выше его сил.

Как будто на полном ходу в него врезался локомотив. Как будто на него сошла лавина. Смела его к чертям собачьим.

– Девочка… моя! – хрипло пробормотал Рустам.

А дальше полный вакуум. Его мозг будто вырубился. Телом управляли инстинкты. И в голове звучали тихие стоны Маруси.

Протяжный вскрик отрезвил Нагашева. Он будто вынырнул из тягучего наслаждения, в котором утонул по самую макушку.

И понял: его Маруська плачет, глотая слезы.

– Твою мать! – выругался Рус, пытаясь освободить девчонку от веса своего тела.

Пытаясь отстраниться. Дать вздохнуть.

Но Маруся лишь крепче обвила его талию своими умопомрачительными ногами. Не пустила его. Устремилась навстречу.

– Уже не больно, – шепнула она.

Врала. Рус видел это в глазах, полных слез. Читал по тонким морщинкам, появившимся между бровей. И ненавидел себя. Ведь он огромный, с гребаной дубиной между ног. А Маруся – маленькая, узкая, тесная.

Но наслаждение вновь настойчиво утягивало Руса, ведомое нежными, хрупкими пальчиками, тихими стонами, жадными поцелуями.

И Рус не смог больше терпеть. Подхватил девчонку руками под ягодицы, погрузился до самого основания. И сдался под напором ярких вспышек перед глазами.

Он двигался, позабыв кто он и где. Твердо знал лишь одну простую истину: Маруся – с ним, в его руках. И большего кайфа не существовало в целой вселенной.

Долбаный он половой гигант! Долбанное воздержание! Ведь он сто лет не занимался сексом. Нужно было бы выпустить пар, как и планировал. А нет, не мог он.

Потому что секс не с Марусей казался ему неправильным. Чувствовался предательством по отношению к Марусе.

А теперь что? Теперь сорвался, причинил боль любимому крохотному человечку…

А в голове все так же набатом звучало ее тихое: «Люблю».

Глава 23"

"Маруся поглаживала широкие плечи кончиками пальцев, которые порхали по влажной коже, точно крылья бабочек.

Ей было не очень удобно лежать на спине, придавленной могучим телом Нагашева. Но девушка не планировала двигаться в ближайшие сто лет.

Сил не было.

Потому что Рустам будто выкачал из нее все соки.

Маруся улыбнулась своим мыслям.