– Ты такая маленькая! Малышка моя!"

"– Нагашев! Хватит болтать! – прошипела Заверина.

Рустам тихо рассмеялся. Да не болтает он! Он вообще весьма молчаливый от природы.

Пришлось опустить девчонку на кровать. Крохотные пуговицы на блузке не расстегивались. Рус и в обычном состоянии не справился бы с ними. А вот так, когда по венам течет раскаленная лава, а на языке – дивный вкус тонкой кожи, и подавно.

– Новую куплю, – пообещал Рустам, и рванул руками в стороны, превратив блузку в два куска ткани.

Маруся фыркнула, обхватила ладошками лицо Нагашева и заглянула в его глаза.

– Брючки оставь целыми, – с мягкой улыбкой попросила она.

А Рустам вновь убедился, что не может ей отказать. В каждой просьбе готов угодить. Каждое желание исполнить. Только знать бы, чего именно хочется этой девочке. И он все ей даст.

– Тогда сама снимай, маленькая, – пробормотал Рустам, перехватил губами тонкие пальцы, целуя и лаская откровенно и жадно.

Маруся лежала спиной на кровати и не боялась. Вот ни капли. Пусть все и вело к тому, что именно сейчас она расстанется с невинностью. А страшно не было. Ни капельки.

По телу разливалось томительное тепло. Каждая клеточка тела стремилась быть ближе к Рустаму. Руки тряслись от желания сжаться крепче на мужской шее, зарыться в короткие волосы на затылке, стиснуть так сильно, чтобы ничего больше не разделяло их тела.

Об одежде девушка уже позабыла. У нее просто не хватало сил на то, чтобы думать о таких мелочах. Ее тело плавилось от ласк настойчивых губ, обжигающих пальцев, от рваного дыхания, опалившего ее шею и грудь, скрытую кружевом белья.

Да, она понимала, что хочет именно этого мужчину.

Хочет его так сильно, что ноги подкашиваются, а внизу живота скручивается тугой узел. И дышать уже тяжело, как будто пробежала несколько километров за одну секунду.

Маруся могла только тихонько постанывать от дикого удовольствия и извиваться под требовательными и жадными ласками умелых рук.

В какой-то момент уже не осталось сил сдерживать стоны. И Маруся распахнула глаза.

Рустам нависал сверху, покрывал беспорядочными поцелуями ее грудь, спускался к животу, а руками оглаживал обнаженные бедра.

Маруся застыла, наткнувшись на открытый взгляд карих глаз.

Боже, этот мужчина – дикое сумасшествие! Безумие! Экстаз!

Девушка видела в тягучем взгляде Рустама то, что находило отклик в ее сердце, и гулким эхом прокатывалось по всему телу, оседая в самом сокровенном местечке, там, где было влажно.

Маруся покраснела, когда поняла, что Рус уместился меж ее разведенных ног. Более того, кажется, собирался ласкать ее именно ТАМ.

Она затрясла головой, смутившись и краснея еще больше.

– Я аккуратно, – хриплым, срывающимся голосом пообещал Нагашев.