Он же дал понять, что как женщина в сторону его великолепной Светлости я могу и не мечтать.

За всеми этими мыслями я отвлеклась и опять погрузилась в созерцание деревьев. Вот, наверное, основное преимущество этого места работы. Несколько раз в день можно ходить по траве босиком и прикасаться к листве если не ладонями, то лицом.

Не заметила, как стала напевать навязчивую мелодию из песенки про мясника и его провожатых.

Стук в дверь вернул меня обратно. Выш не стал бы этого делать, а герцог только что уехал. Характерное покашливание развеяло вопросы. На пороге стоял нелюбезный дворецкий.

— На этом этаже малая гостиная. Давайте переговорим там, чтобы не вводить всю людскую с искушение. От прослушивающих чар потом целый час будет нечем дышать, — выдал Перес и затем, наблюдая мое изумление, пояснил. — Здесь личные покои сэра Эллиота. Если вынюхивать тут, убьет на месте.

А на втором этаже, где кабинет, получается, запрета нет? Но спрашивать я не спешила. Проследовала за мужчиной, негодуя про себя, что мне не выдали ключ, чтобы закрывать собственную комнату.

Разумеется, у Выша были амулеты, замыкающие и отмыкающие любую дверь, но Перес-то не в курсе.

— Не хочу тратить на вас время, — а этот парень не любил ходить вокруг да около. — Лорд приказал познакомить с домом и обязанностями, но, поверьте, это лишнее. Вы очень скоро вылетите отсюда… И не надо хлопать глазками, леди. Меня вам не одурачить. Соблазнить — даже не пытайтесь.

Не представляю, на какой ответ он рассчитывал, но это, пожалуй, любопытно. Лорд Конвей настолько популярен, что его дворецкий устал отбиваться от поклонниц?

Я демонстративно сложила руки на груди и улыбнулась, дожидаясь, что же дальше. Перес аж запыхтел, когда понял, что его тирада не произвела видимого эффекта.

Глава 15

— Я хорошо осведомлен, что вы собой представляете, — продолжил дворецкий. Ему легко говорить, я вот о себе знаю крайне мало. — Такие, как вы, пользуются любой возможностью вызвать к себе жалость. Наплели либо про больную матушку, либо про то, что вот-вот умрете от неизлечимой болезни. От контрактниц, не желающих работать и выпрашивающих пособие, в день приходят десятки писем… Только впусти в дом. Вцепляется, как клещ, и метлой не достать… Перед господином будете старательно ломать комедию. А вот со мной вам выгодно договориться. Но я не собираюсь вам помогать ни делом. Ни советом.

Я новыми глазами смотрела на Переса. Его внешность нельзя назвать неприятной. Черноволосый и коротко стриженый, с серьезным и вдумчивым лицом — разве что уши излишне оттопыривались. Этот человек, определенно, вызывал доверие. Однако мне он поспешил объявить осаду. До тех пор, пока не уберусь с его территории.

Вряд ли он настолько дорожил той властью, которую имел у Конвея.