Что изменилось?

— Не берите в голову, великий герцог, — Сатья зажмурился. При этом он постоянно улыбался. — Считайте, что особая честь оказана вашей спутнице… Вы знаете, что от вас требуется?

Конвей приложил руку туда, где у него некогда было сердце.

— Варда, — сказал он.

— Его Светлость выражает глубочайшее уважение Бездне Бездн, — сообщил эльф, обращаясь ко мне.

— Я уже давно не великий герцог, — заявил Конвей. — Я отказался от этого титула, когда первый раз вышел из круга. Но я всегда служил Пламени. Однако в круге решили, что положиться на меня нельзя. Протодемон Асмодей обвинил в недостаточной лояльности и потребовал клятву от моей первичной сущности.

— Мне не нужна твоя клятва, Эллиот и Тэнгир, — прошелестел огонь. — Она ничего не изменит между тобой и мной.

Я не понимала, откуда шел звук. С нами говорил не только огонь, но все пространство вокруг. Сатья захлопнул рот и, кажется, не смог бы его открыть, даже если бы захотел.

Что-то мне это напоминало. Стоит закрыть глаза — и вот оно, бескрайнее поле, и вечереет…

Солнце медленно закатывается за горизонт, травы послушно укладываются в сторону, в какую указывает ветер. Рядом плещется костер. Он, в общем, устал, но в любой момент разрастется и отправится пожирать сушняк. Ветер шумит, пламя поет.

Кто из них сильнее? Разве это важно.

Ну, может, для двуногих существ, которые придут ставить тотемы. Пламя можно переносить и спрятать от другого племени в каменной плошке. А ветер так просто не подчинить. Но и послушание огня — всего лишь опасная иллюзия.

… Мы с эльфом глядели друг на друга, как два приглашенных паяца. Здесь легко обошлись бы без нас.

— Помнишь ли ты, как мы пришли сюда? Здесь царили ночь и ничто, — потрескивал огонь.

— Да, — сказал Конвей. — Ты была искрой, которая искала себя, а я уже тогда не стремился ни к чему. Просто лечь и уснуть. Но там, где я выберу и не потому, что побежден.

— И я дала тебе такую возможность. Тебя никто не потревожил, пока ты не проснулся. Но я и не позволила уйти навечно. Более того…

— Не продолжай, — согласился герцог. — Ты помогла мне отыскать Лилию. Единственный истинный свет. Отдохновение воина. Я силен, но всегда был глух и слеп. Я не нашел бы ее сам.

Теперь ветер проник и сюда. Но он не мешал, а медленно перекатывался из стороны в сторону, почти не тревожа огненную стихию.

— Ты можешь уйти. Ты и Крушитель, ты и Творитель. Родится очередное измерение, которое заселят стихии, питаясь твоей магией… Но я прошу тебя сначала выиграть битву здесь. Если я отправлю на нее детей, то моя цивилизация пошатнется. Я так долго пестовала высших демонов, и мало кто из них уцелеет. Огонь Той стороны будет пожирать их, как солому.

Вечер уже наступил. В столице зажглись огни больших и малых магических фонарей.