Это Конвей-то не уважал законы? Что-то эта картинка не совпадала с той, что жила в моей голове.

— Такое, к сожалению, не редкость, — напомнила я. — Благословение случается раз на «дцать» пар, а детей хотят почти все. Ребенок у них выжил. И это уже признак того, что Бездна от герцога не отвернулась.

— Ну как сказать, — замялся Выш. — мальчишка у него совсем бедовый. Поменял бессчетное количество пансионов, и сейчас опять торчит дома. Я это доподлинно выяснил, раз нам туда. Конвей души в нем не чает. Все у него не такие — и учителя, и няни, и гувернантки… Несколько лет назад герцог сообщил, что пламя потребовало от него выбрать новую жену. Он не торопится, а сынок его беснуется пуще прежнего… Говорят, что срок ультиматума уже подходит."

"Вот почему графиня с дочками были так уверены, что герцог непременно женится. Маловероятно, что их волновала судьба демоненка.

Неожиданно для себя я почти расчувствовалась. Какая грустная история… Однако если герцог так безутешен, то зачем ему три любовницы? Вот же клятый демон.

До вчерашнего утра я и не догадывалась, что наш мэр — это безупречный денди, окруженный женским вниманием, а в его доме кипели такие страсти. Ну, выполняет Конвей свою работу. Следит за тем, чтобы солнце не закрывала мгла, чтобы в чахлых палисадниках зеленели побеги. Иногда отвинчивает рога дикарям с окраин…

Теперь же я знаю, как хрустит его рубашка и что от кожи слегка пахнет амброй. Я прижалась лбом к затемненному стеклу. За ним мелькали серые, но тщательно умытые улицы делового центра.

Мы въезжали в самый фешенебельный район города, в то время как «Лепестки» располагались на стыке торговой зоны и старого центра. Там продолжали жить те аристократы, которым не хватало средств построиться в новом. Здесь заметно меньше лепнин на фасадах, а сами дома выше и светлее.

Экипаж подъехал к воротам закрытого парка. Они медленно разошлись, пропуская нас внутрь. Впервые за последние дни я испытала что-то, похожее на радость. У Конвея собственный парк? Много-много высоких деревьев и целые лужайки с настоящей зеленой травой? Я не верила глазам.

В этом мире растения приживались плохо. И чтобы поддерживать такую уйму зеленых посадок, мэр тратил и тратил магию. Его сородичи обычно не видели в этом смысла.

За восторгами я и не заметили, как мы подъехали к дому из светло-серого камня. Я насчитала три этажа, исключая мансарду, и шесть башенок. Довольно нарядный особняк, от которого веяло самоуверенностью и деньгами. Так и должно быть — ведь дом повторял физиономию своего хозяина.

У парадного входа нас никто не встречал. Не было даже прислуги, чтобы забрать два моих саквояжа (Вышеслав хранил вещи в магическом кармане и не таскал их с собой). Кучер что-то буркнул в нашу сторону и повернул к конюшне. Приехали.