Цель – окружение и уничтожение советских войск, занимавших Курский выступ.

Предстоящее наступление требовало благоприятной воздушной обстановки. На аэродромы в районах Орла, Белгорода и Харькова сосредотачивались лучшие авиационные эскадры с других участков фронта и театров военных действий. Из Германии, Франции и Норвегии прибыло тринадцать авиационных групп. Всего в направлении Курска было сосредоточено семнадцать авиационных эскадр общей численностью до двух тысяч самолетов.

Для ликвидации Курского выступа противник сосредотачивал мощные ударные силы.

В этих условиях Верховное Главнокомандование приняло решение готовиться к активной обороне, с тем чтобы измотать наступающие войска, обескровить гитлеровские дивизии.

В штабах воздушных армий отрабатывались планы предстоящих боевых действий, уточнялись вопросы взаимодействия, проводились конференции и летно-тактические учения. В авиационных полках кипела боевая учеба. В ходе учебно-тренировочных полетов совершенствовалась техника пилотирования и групповая слетанность экипажа, повышалось качество бомбометания и воздушной стрельбы.

В войска поступала новая техника, пополнялся личный состав.

Артем ничего не знал о планах противника. Но чувствовал, что предстоит нечто грандиозное.

В штабе армии он не задержался. Начальник отдела кадров так был занят большой группой молодых лейтенантов – летчиков, что не обратил на него особого внимания. У Артема спросили, на каких самолетах он летал, забрали предписание, взамен выдали новое. Младший лейтенант Гудимов поступал в распоряжение командира истребительно-авиационного полка. Туда же получили назначение еще шесть лейтенантов.

Полк базировался на аэродроме под Курском. Доехать до него можно было на бортовой полуторке, которая прислана была нарочно за пополнением. Сопровождающий – молодцеватый старший лейтенант. Летная кожаная куртка образца сорокового года нараспашку – чтобы был виден орден Боевого Красного Знамени. Фуражка набок, хромовые сапоги гармошкой. В зубах фабричная сигарета. Еще бы цветочек на околыш фуражки да гармошку в зубы. Видимо, старлей заметил насмешку в глазах Артема. Нахмурился.

– Какое училище, младшой? – спросил он.

Во взгляде странная смесь отеческой заботы и воинствующего высокомерия.

– Московское летное…

– Понятно, что не бронетанковое, – хмыкнул старлей.

Погода была не очень. Тучи, ветер, прохладно. Поэтому Артем был в шинели. Форма на нем новенькая. В руке недавно купленный фибровый чемодан. Может, он и не выглядел так молодо, чтобы его можно было принять за выпускника училища. Но старший лейтенант именно за салагу его и принял. К тому же среди всех Артем был самым младшим по званию.