Выход! Нужно найти его. И позвать на помощь. Сказать, что меня держут силой и пытают.

Не прошло и минуты, как недалеко показался один из амбалов. К этому моменту, я уже исколола все ноги и хромала. На глаза наворачивались слёзы боли и бессилия.

Амбал перехватил меня за талию, поднял и закинул на плечо. Я пыталась отбиваться, как дикая кошка, но вряд ли мои удары и укусы могли испугать эту огромную тушу.

Отчаяние захлёстывало, дрожало в груди.

Я понимала – меня тащат на смерть. От этого руки и ноги немели. Беспомощный жалкий всхлип вырвался из груди.

За что мне всё это?

– Давай её обратно в дом, – послышался суетливый и запыхавшейся голос вдовствующей герцогини.

– Нет! – вскрикнула я, снова воспрянув духом, вспомнив жуткие вещи, которые Алиссия творила со мной в тиши полутёмной комнаты-тюрьмы. – Прекратите! Убийцы!

Амбал поставил меня на землю и сжал сильно плечи. От боли захотелось застонать.

– Помолчи, – грубо оборвала меня вдовствующая герцогиня, уже стоявшая неподалёку.

Её платье слегка растрепалось, как и причёска. Неужели тоже гналась за мной?

Кажется, она жутко испугалась, что я сбегу.

– Вы не имеете никакого права, – сквозь зубы прошипела я этой жуткой женщине. – Думаете, я не поняла, что вы хотите…

– Закрой рот, – взвизгнула Алиссия.

– Матушка, что здесь происходит?

Я повернула голову и увидела Маркоса, который не спеша шёл к нам.

Вдовствующая герцогиня тут же приняла крайне благодушный вид:

– Сынок! Изабелла совсем умом тронулась. Ударила меня по голове, едва не убила. И сбежала!

– Вы ведьма! Что вы делали со мной? – вскрикнула я.

– Ведьма? Какое жуткое обвинение! И это говоришь мне ТЫ?! Которая чёрной магией загубила своего же ребёнка! Как хорошо, что я спрятала внучку от тебя подальше Белла. В столице ей не угрожает твоя чёрная магия!

Я нахмурилась. Значит, дочка где-то далеко. Неизвестно где.

А насчёт ведьмы... Я вообще-то имела в виду просто оскорбление. Но неужели Алиссия решила, что я правда считаю её ведьмой? Но тут я вспомнила красное свечение и нити. Своё бессилие. И ещё кажется Алиссия скрывала от сына то, что делала с телом этой «другой Изабеллы».

– Да, я обвиняю вас в колдовстве, – с вызовом произнесла я и повернулась к Маркосу, чтобы увидеть его реакцию.

Глава 2. Побег

Маркос покачал головой, давая понять, что мои слова для него пустой звук.

Вдовствующая герцогиня засопела и процедила сквозь зубы:

– Грязная, порочная девка! Вот как ты платишь за всё добро, что я тебе сделала?

Никто не поможет. Я узница даже без права на слово.

– Иди сюда, Белла, – Маркос протянул мне руку, видимо, ожидая, что я брошусь к нему, как собачонка за подачкой.

Но я осталась стоять, вскинув голову и прожигая взглядом высокого беловолосого мужчину, который был мужем этой другой Беллы.

Она была несчастной.