Ни в чём неповинной и выброшенной на обочину жизни.

Маркос не просто не защитил её. Он сам стал её тюремщиком наравне с его матерью.

– Белла, – в голосе Маркоса прозвучало нетерпение.

– Ты должен верить мне, – я вложила в голос всю силу убеждения. – Алиссия схватила меня и пыталась применить колдовство, я почувствовала слабость и едва не потеряла сознание. Она ведьма!

Свекровь мигом подлетела ко мне.

– Дрянь! Я спасла тебя от сожжения на костре. Мы скрыли твоё преступление ото всех, – в мою руку впились острые ноготки. – И всё ради чего? Чтобы ты, неблагодарная, клеветала на меня?!

– Не прикасайтесь ко мне! – я вздрогнула от касания.

– Хватит этих игр, – грубо отрезал Маркос. – Либо ты зайдёшь в дом сама, жена, либо я тебя туда затащу силой. Выбирай.

Непоколебимость во взгляде этого жестокого мужчины говорила о том, что он правда не будет церемониться.

Я увидела, что в окна на нас смотрят какие-то люди. Неужели слуги?

Немного подумав, я кивнула."

"Стало понятно, что просто так мне не сбежать. Вдовствующая герцогиня сказала, что они скрыли «преступление» Изабеллы? Наверняка Алиссия сделала это для того, чтобы выкачать из тела бедняжки жизненную силу. Подставила её и использовала мнимое преступление, как предлог.

Не успели мы войти в дом, как меня сразу отвели назад в полутёмную комнату-тюрьму.

Маркос вошёл следом и положил на прикроватный столик белый конверт.

– Это пришло от твоего дяди. Справляется о твоём здоровье. Я ему писал, что ты совсем плоха, вот он и спрашивает… не отдала ли ты богу душу? Можешь прочесть и написать ему ответ. Я отправлю.

Какая щедрость.

– А вы все только и ждёте, когда я умру, – негромко сказала я, но письмо схватила и прижала к груди.

Мой ответ наверняка будут перечитывать, вряд ли я смогу в нём что-то сообщить. Но я успела мельком увидеть адрес! Это мой шанс. Если сбегу, подамся к родственнику и попрошу помощи.

– Послушай, Белла. Я много раз просил тебя одуматься. Ты сама виновата в том, что произошло. Тебе и правда недолго осталось, чёрная хворь берёт своё.

Я подняла взгляд и остановилась на янтарных глазах Маркоса, нечеловечески сверкающих в полутьме. Это странно завораживало. Я никогда не встречала настолько мужественного, но при этом и жестокого мужчины.

– Ты чудовище, как и твоя мать, – отчеканила я. – Вы ответите за всё. Подлецы и убийцы!

Лицо Маркоса исказилось гневом. Он подался вперёд и одним резким движением схватил меня за горло.

Я почувствовала, как сжимается хрупкая тощая шея Изабеллы. Как становится нечем дышать. На глазах выступили слёзы страха и гнева.

– П-пусти, – прохрипела я, вцепляясь в руку Маркоса.

Но стальные мышцы герцога не оставляли мне даже шанса на то, что я смогу выйти из этой схватки победителем.

Он вглядывался в моё лицо.