Я закричала в кляп. Беккет не двигался. Он спал без верха, в одних боксерах, и ночью сбросил одеяло. В слабом утреннем свете я могла разглядеть много его голого тела. Очень много.

Я закричала так громко, как только могла, и забарабанила ногами по матрасу.

Беккет пошевелился, потягиваясь, хотя его глаза по-прежнему были закрыты. Рядом с ним внезапно зазвонил будильник, и его рука вытянулась, отключая его отработанным движением. Хоккеисты рано вставали на тренировку. Я знала это из школьного расписания моего брата.

Беккет сел, потирая глаза и вытягивая руки над головой — движение, от которого его твердый накачанный пресс маняще напрягся.

Он встал и повернулся из стороны в сторону, полностью игнорируя утренний стояк, который сильно натягивал материал его боксеров. Этот парень явно нуждался в специально разработанном нижнем белье с большим пространством спереди, потому что Беккет был идеально пропорционален во всем. Неудивительно, что он был таким чертовски самоуверенным. Неудивительно, что он так идеально заполнил меня изнутри. Неа. Не думаем об этом.

— Доброе утро, крошка. Хорошо спалось? — Его утренний голос был глубоким, грубым урчанием.

Я уставилась на него. Он неторопливо подошел ко мне и взял стакан с водой, стоявший на тумбочке."

"— Когда я пришел развязать тебя прошлым вечером, ты уже была в отключке. Мы немного устали, да?

Да, черт возьми, я устала. Все лето я работала как проклятая. Я ждала, когда он вытащит кляп. Наконец он это сделал, будучи на удивление нежным.

Я потянулась за его пальцами, чтобы укусить, но он успел убрать их как раз вовремя.

— Вот. — Он поднес стакан к моим губам.

Я сделала несколько больших глотков воды, но последний задержала во рту.

Он поставил стакан и уставился на меня.

— Ты подумала о том, что я сказал вчера? Мне нужно, чтобы ты согласилась с тем, как все будет происходить в будущем. У меня нет времени связывать тебя каждую ночь, чтобы убедиться, что ты не убежишь в комнату Тайлера.

Я выплеснула воду ему в лицо длинной струей и попала прямо в глаз.

Он выругался, отводя голову и вытирая воду.

— Иди нахуй, Беккет! Ты точно свихнулся, и я расскажу об этом тренеру, твоему отцу, твоим друзьям, всем, кому смогу.

— Нет, не расскажешь. — Его голос был куда более увереннее, чем мне хотелось. Он вытер глаза и повернулся ко мне. — Твоя мама… Мелли, да? Ее лекарства стоят дорого. Как она сможет себе позволить их, если потеряет должность уборщицы?

Мое сердце пропустило удар.

— Ты не стал бы угрожать ей.

— Думаешь? — Тон Беккета был ленивым и незаинтересованным, как будто угрожать больной женщине средствами к существованию было обычным делом и не стоило его переживаний.

— Ты не монстр, Беккет.