Ты можешь думать, что ты такой… но ты не обязан им быть.

Он долго смотрел на меня со слабым выражением удивления на лице, прежде чем его безразличная маска вернулась на место.

— Я уже говорил тебе, Иви. Я знаю, кто я. Не пытайся меня спасти. Это пустая трата времени. Просто следуй моим правилам, будь для меня хорошей девочкой хоть раз в жизни, черт возьми, и твоя мама не пострадает. В конце концов, у меня нет проблем с ней. Только с тобой.

Я размышляла над его возмутительными словами. Мне хотелось убить его, бороться, не подчиняться и кричать на него, но он был прав. Он мог лишить мою маму работы.

У него была власть, а у меня ее не было, из-за денег. В конце концов, все всегда сводилось к ним.

— Какие правила? — процедила я сквозь зубы, обдумав свои несуществующие варианты.

— Ничего слишком сложного. Никаких вечеринок, парней, выпивки, свиданий и секса… и, разумеется, никаких споров со мной, не делай ничего, что может разозлить меня. На самом деле, просто притворяйся, что тебя здесь нет, когда я дома. О, и будь дома к десяти вечера.

— Ты, блядь, шутишь?

— Ни в малейшей степени, и как бы тебе это ни было неприятно, ты это сделаешь, потому что у тебя нет выбора.

 — У него хватило наглости ухмыльнуться мне. Он протянул руку и взял меня за подбородок. — Всё поняла?

Он покачал моей головой вверх-вниз, пародируя кивок.

— О, и, конечно же, никому не рассказывай о правилах и нашем соглашении, включая твоего брата или Лили. Это только между нами, и никто другой не должен быть вовлечен.

Я прикусила губу, мои мысли лихорадочно метались. Как только освободится место в другом общежитии, я уберусь отсюда. Что такого в том, чтобы дать Беккету насладиться властью несколько недель? Я не боялась его.

После того, что произошло между нами, я видела под его маской пресыщенного богатого парня одинокую душу, так что не могла по-настоящему бояться его. Самое большее, что он мог сделать, — это вывести меня из себя, и в этом не было ничего нового.

— Прекрасно. Развяжи меня, — рявкнула я, приняв решение. Мне нужно было где-то жить, и я была почти уверена, что Беккет дальше разговоров не зайдет. Лишь капля сомнения вынудила меня подчиниться.

Беккет хмыкнул.

— Мы не закончим, пока ты не согласишься.

— Я принимаю правила, Ваше Величество, — огрызнулась я на него.

Он ухмыльнулся про себя и потянулся, чтобы развязать мне руки. К счастью, они были связаны низко, под естественным углом, так что у меня не возникло трудностей с кровообращением, но желание пописать брало верх над всем остальным в моем мозгу.

Беккет развязал меня и отступил. Поворачиваясь, он поправил свой огромный стояк в боксерах, вызвав во мне прилив жидкого жара.

— Тебя все еще заводит связывание девушек? — бросила я ему.

Он пожал плечами.

— Только тебя, Золушка.