От этой мысли у меня перехватило дыхание.

— Вот только ей приходилось убирать за своей семьей, как служанке, а ты не моя семья, — указала я.

Он медленно кивнул. Капелька воды скользнула по его виску, стекая по вниз острой скуле.

— Я прекрасно осведомлен, поверь мне. — Его тон был загадочным.

Я не могла понять его. Его взгляд остановился на письме поверх моего плеча. Было очевидно, что я читала его, поскольку ранее выброшенный комок мусора теперь лежал разглаженным на его столе.

Беккет хмыкнул.

— А я думал, ты просто убираешься? Шпионила за мной, крошка? Надеюсь, мне не придется сообщать экономке о твоем нарушении трудовой дисциплины. Миссис Линтон и так тебя ненавидит. Да и твою мать это выставит не в лучшем свете, я полагаю.

Мне было хорошо известно об этом факте. Это также стало напоминанием о нашем с ним знакомстве, поскольку экономка невзлюбила меня с того самого дня. Как и Беккет. Я ощетинилась, ненавидя то, как этот засранец небрежно угрожал средствам к существованию моей матери, словно это был пустяк. В конце концов для него это действительно был пустяк. Сумма, которую моя мама зарабатывала на уборке его дома, была меньше, чем Беккет тратил на органические протеиновые коктейли за неделю. Как всегда, его привилегии и избалованность вызвали у меня негодование.

— Стыдно, что кто-то узнал о том, что твоя успеваемость была настолько ужасна, что тебе пришлось покупать дорогу в колледж на папочкины деньги? — Я легко поддалась той же динамике, которая всегда присутствовала между нами.

— А ты у нас отличница? — Беккет усмехнулся в ответ.

Я покраснела. Лили была самой умной в нашем классе, но мои оценки не были плохими. Огромное количество подработок серьезно сокращало мое учебное время, но я справлялась."

"— Ну хорошо, давай сравним нас. Я поступила в университет благодаря собственным силам, несмотря на отсутствие репетиторов, современных учебников или подготовительных курсов. Мне тоже было бы стыдно, если бы я все равно провалилась, имея доступ ко всему вышеперечисленному. Думаю, это хорошо, что ты прилично играешь в хоккей. Множество белых парней прожили совершенно замечательную жизнь, просто будучи тупыми качками.

В глазах Беккета вспыхнула ярость. Он сбросил свою пресыщенную маску где-то между тем, как я указала на его привилегии и назвала тупым качком. Удовлетворение от самоутверждения пронеслось по мне, как раз перед тем, как он снова шагнул вперед и сильно прижался ко мне. Край стола врезался в мою задницу, а я оказалась полностью приклеенной к нему. Его тело было твердым, как чертова скала. Ни сантиметра гибкости. Он почти никогда не сбрасывал с себя образ скучающего богатого засранца.