* * *Перед обедом неожиданно позвонил отец и настоял, чтобы я встретился с ним. Поскольку мой телефон все еще был выключен, ему удалось отыскать номер Кейдена, который постучал в мою дверь и передал трубку, с немым осуждением в глазах за вчерашний вечер. Я с трудом выдержал его взгляд. Мы с Кейденом сблизились после того, как в конце выпускного года он несколько месяцев жил в домике у бассейна в Клифф Поинте, а также потому, что Ледяные Боги помогли ему решить проблемы с бывшим приемным отцом. Ну, или попытались помочь. Исход этого был тайной, которая связала всех нас на всю жизнь. Мы были близки, и из-за этого я чувствовал его неодобрение. Просто еще одно очко против меня."

"Ты сломлен, Бек. Тебя не спасти. Ты никому и никогда не будешь нужен.

Я бы ни за что не поехал в Клифф Поинт, поэтому отец пригласил меня в клуб. Всю дорогу туда я гадал, будет ли Ева работать. Я хотел, чтобы она была там, и в то же время боялся этого. Мой гнев раскалился добела, но также быстро сошел на нет.

Я уже скучал по ней.

Я вошел в «Дюны» и не увидел ее, но, возможно, из-за того, что отец попросил для нашей встречи отдельный обеденный зал, что было на него совсем не похоже. Обычно он избегал оставаться со мной наедине.

Он уже ждал внутри. По мне пробежала нервная дрожь. Неужели он каким-то образом узнал, что я купил наркотики прошлой ночью? Я даже не принял их, но Сорену было бы достаточно одного этого факта, чтобы выгнать меня из хоккейной команды, я не сомневался в этом. Для него это было способом доказать свою правоту.

Он помахал мне рукой, когда я открыл дверь.

— Беккет, проходи и садись. Пожалуйста.

Я замер в дверях. Меня остановило его «пожалуйста». Это было настолько не в его характере, что я начал подозревать, что в Сорена вселился пришелец.

Я сел напротив него, приготовившись к худшему. Удивительно, но я был спокоен. Предательство Евы вырвало мое сердце из груди. Теперь ничто другое не могло причинить мне боль. Я был неуязвим.

— Уверен, ты гадаешь, зачем я позвал тебя сюда.

Я просто кивнул.

Сорен открыл рот, но ничего не произнес. Казалось, отец был растерян не меньше меня. Он неловко вздохнул.

— Я не знаю, с чего начать, — признался он.

— Что происходит?

— Я развожусь с Колетт. Я уже позвонил своему адвокату, — внезапно сказал Сорен.

Что? Я просто уставился на него.

— Похоже, она уже довольно давно крутит роман на стороне. Как только я понял это и то, насколько она искусная лгунья, мне пришлось задаться вопросом, о чем еще она мне лгала. — Глаза Сорена решительно встретились с моими. — Она не тот человек, за которого я ее принимал. Я был слеп. Могу лишь сказать, что я был потерян после смерти твоей матери и чувствовал себя так одиноко… я не мог смириться со своим одиночеством.

Я проглотил комок в горле.

— Мне тоже было одиноко.