– Соловей! Мы тоже должны выпустить одиннадцатого игрока!

– Кого? – язвительно воскликнул О. Разбойник. – Может быть, посадим на пылесос Шурасика? Спасибо, с меня пока хватает Попугаевой и Склеповой!

– Ты знаешь, о ком я… У нас есть игрок, который может помочь Пупперу! – сказал Сарданапал."

"Соловей упрямо покачал головой:

– Гроттер? Ни за что! Когда на поле Пуппер, она превращает игру Древнир знает во что! Опять будет оберегать его от драконов и снежинок! Лучше уж выпустить на поле Гломова. У меня в раздевалке есть прекрасный отбойный молоток с реактивным двигателем. Хранил специально для таких душевных случаев. В повороты вообще не вписывается, зато уж, если протаранит, мало не покажется.

– СОЛОВЕЙ! Опомнись! Нам нужна Таня! Никто больше не сможет переломить ход матча при таком разгромном счете, и тебе это, клянусь, известно! – с напором сказал Сарданапал.

Тренер отвернулся.

– Я не буду просить ее! Драконбол – это не институт благородных девиц, – проворчал он.

– Вот упрямец! Ты что, не понимаешь, что из-за твоего упрямства мы проиграем! Тебе не надо будет никого просить! Она уже здесь! – Сарданапал оглянулся.

Тарарах был уже совсем близко. Через правое плечо у него была переброшена Таня, а в левой руке он нес футляр с контрабасом.

– Вот она, ваша посылочка! Сама идти не желала! То да се, всякие женские фокусы! Ну не умею я с женщинами обращаться… Чем, думаю, упрашивать, так доставлю! – добродушно пробасил он, опуская Таню на ноги рядом с академиком.

Соловей и Таня исподлобья уставились друг на друга.

– Я не хотела идти! – пробормотала Таня.

– И упрашивать не буду! Вот еще штучки! Позовите кто-нибудь Гуню! – поморщился тренер.

Сарданапал с Тарарахом переглянулись. Тарарах, схватив Таню и Соловья за руки, почти силой подтянул их друг к другу.

– Что за идиотизм? – крикнул Тарарах. – Там, на поле, наших громят, а они тут щеки дуют! Я вам покажу Гуню! Миритесь!

– Нет! – разом воскликнули Таня и Соловей О. Разбойник.

– Кому говорю, миритесь! А то лбами столкну! Что за дела: что старый, что малый! – сердито крикнул Тарарах, силой сводя вместе их руки.

Они упрямились, но вырваться у питекантропа было так же нереально, как остановить за хвост летящего дракона. Таня почувствовала шершавую ладонь Соловья, а потом очертания тренера неожиданно стали расплываться. Девочка перестала вырываться и, чтобы никто не увидел ее слез, сделала единственное, что было возможно в этих обстоятельствах, – уткнулась лицом в грудь Соловью. Как же она все-таки соскучилась по этому старому разбойнику!

– Девчонка, клянусь волосом Древнира! Глаза на мокром месте!.. Бери контрабас и марш на поле! – услышала она знакомый, скрипучий голос.