Мы встречаемся глазами, молча изучая друг друга.

Мимические морщинки… Веду пальцем по его лицу. Выглядит чуть старше своих. Взгляд глубже стал. Выражение лица — прохладнее и циничнее. Это было и тогда, раньше, пока не пробьёшь. Но тогда — больше наносное, как броня. Теперь уже приросло. Давно тебя не пробивали, Зайчик?

Так нельзя… Мужское нутро нужно шевелить… или…

— Обнимать не буду. Не твои это пряники, Немец!

— Всё такая же ты.

— Как ты живёшь?

— Отлично! — лениво, со слегка наигранным энтузиазмом. — Тусовки, путешествия, женщины… Все удовольствия в моих руках! Почти.

— Хороший мальчик…

— А ты? Ты замужем?

— Хуже.

— Как это? — изучающе прищуривается.

— Хм… Это как… Ты не женат, надеюсь?

— В разводе.

— Дети?

— Упаси меня Бог! — фыркает он.

Отодвигает мне стул. Присаживаюсь. Садится рядом, протягивает меню, не отводя от меня глаз.

— Туманова… Какая же ты… — болезненно.

— Какая?

— Ммм… — отрицательно качает головой. — Я не хочу говорить тебе этих слов. Ты, жестокая сучка, не заслуживаешь их слышать от меня.

— Я знаю, что сделала тебе больно. Тебя ломало. Ты чувствовал себя преданным. Я не сожалею. Других вариантов не было. Рано или поздно тебе пришлось бы это пережить. Мы говорили с тобой об этом на берегу. Надеюсь, ты использовал моё исчезновение, чтобы стать сильнее? — поднимаю я бровь.

Опускает взгляд.

— Не хочу об этом говорить.

— Хорошо. Почему ты развёлся? — разглядываю меню. — Мне глясе.

— Исправил ошибку. Не нужно было мне жениться. Хочу быть свободным.

— Ты обманываешься. Хотел бы свободы — ломанулся бы от меня как от огня! Я давала тебе шанс. Семь лет. А ты летишь…

— Это — другое. Это… ммм… как возвращение туда, где…

— Было больно и некомфортно, но сладко и пронзительно. И это пропитывало всё остальное, наполняя смыслом и жизнью.

— Да."

"— Вынуждена констатировать, что ты до сих пор в моей собственности.

— Вынужден согласиться. Хоть я и не согласен с такой расстановкой.

— Ты с самого начала был не согласен. Это не мешало нам получать удовольствие друг от друга.

— Туманова.

— Филлер.

— Поцелуй меня. Больно. Как ты делала это раньше.

— Правило номер два.

Закрывает глаза, пряча улыбку.

— Нет. На это я больше не пойду! Никаких тройничков.

— Тогда обойдёшься без поцелуя. Пока сам не попросишь тройничка.

— Ладно. Пока — обойдусь.

— Расскажи мне… — поднимаю на него глаза, делая глоток кофе.

Его взгляд улетает в потолок, лицо болезненно вздрагивает. Но он вдыхает поглубже и справляется с эмоциями.

— Что рассказать? — весело, но через силу.

— Как ты справился с зависимостью?

— А ты?

— Я надела другой «костюм» и жила в нём. В нём тоже было тепло и комфортно.

— А сейчас?

— А сейчас меня втряхнули в старый. Насильно. Как и тебя! — улыбаюсь я.