— Хуже только вечером в пятницу, — смеюсь я.

— Это точно. Мы, кстати, с вами сильно опаздываем… — вопросительно смотрит.

— Лада, — помогаю ему. Кивает.

— Мне ужасно стыдно, но, — обвожу взглядом едва двигающуюся маршрутку, — к сожалению, ничего с этим не сделаю.

— Тоже не люблю опаздывать. Но так бывает. Обстоятельства иногда сильнее нас.

Преподаватель устремляет взгляд в пыльное окно, и разговор сходит на нет. Мы, наконец, вырываемся из пробки. Народ начинает выходить на своих остановках. Приходит и наша очередь. Вывалившись на улицу, делаю большой глоток свежего воздуха.

Алексей Олегович, снова кивнув мне, уходит вперед, по дороге принимая вызов своего мобильника. Успеваю услышать:

— Нет, не устраивает. Вы сказали, моя машина будет готова сегодня вечером. Значит вечером я должен на ней уехать из вашего сервиса.

Теперь понятно, как он в своем дорогом костюме оказался в маршрутке."

"Разговор с ним помог немного отвлечься. Грустные мысли вернулись, как только я вошла в здание университета. Поздоровавшись с охранником, поднялась на второй этаж и тихо просочилась в аудиторию. Одногруппники странно на меня смотрят, перешептываются и смеются.

На всякий случай осматриваю свою одежду, мало ли, вдруг испачкал кто. Волосы поправляю. Но смешки не прекращаются.

С другого конца аудитории на меня сочувствующе смотрит Настя. Гашу порыв спросить у нее, что происходит. Что во мне сегодня такого смешного?!

Лекция заканчивается, и группа просто взрывается хохотом.

— Ах-ах, Кит, мне больно. Не надо так, Кит, — глядя в глаза, дразнит один из парней, и я, едва поднявшись, падаю обратно на стул.

— А ты, оказывается, ничего, Золотова. У меня встал на твои стоны, — заявляет другой с похабной улыбочкой.

— Поедешь ко мне после занятий? У меня тоже есть отличная видеокамера. Тебя ведь такое заводит?

— Уйди отсюда! — неожиданно рявкает на него Настя. — Свалите все! Идиоты!

Народ уходит, продолжая стебаться. Настя крепко обнимает меня, и мы как-то синхронно хлюпаем носами.

— Он придурок, слышишь? Просто придурок! А ты, как всегда, не смотришь чаты, да? — шепчет она, присаживаясь рядом. — Они посмеются и забудут.

— Забудут что? — я все еще крайне плохо соображаю.

Такое чувство, что где-то в мозгах дохнет батарейка.

Или это шок так сработал. Я ведь уже догадываюсь, что произошло, но еще не верю. Просто не верю! Он же не мог так со мной поступить! Он хотел доверия! Он ходил со мной на свидания! Он… Да нет же. Нет. Я еще сплю. Толмачев снился мне и это что-то вроде сна во сне. Так бывает, я знаю.

— Смотри, — Настя тычет в меня своим телефоном и снова обнимает. Она тоже плачет. Я нажимаю на экран, включаю видео и в полном шоке смотрю со стороны на наш с Кириллом секс. — Это во всех чатах, кроме преподавательского.