"

"Неловко обнимаемся с Настей. Рассаживаемся за столиком, оставив куртки на вешалке у входа. Делаем заказ. Всего лишь по чашечке кофе и по пирожному. Я делюсь новостями и даже про выходку Кирилла в универе рассказываю. Настроение отличное. Мы смеемся, обмениваемся шутками и всякими девчачьими новостями. Мне комфортно в этой компании. Не хочется сбежать и закрыться дома. Вообще, кажется, что внутри меня что-то сломалось и я стала иначе смотреть на мир вокруг и на людей, в частности.

Мне хочется еще одно пирожное. Иду к открытой витрине, чтобы выбрать вкусняшку.

— Можно мне вот это, — показываю на стакан с шоколадным бисквитом, белым воздушным кремом и вишневой прослойкой. — Черный лес в разборе, — парень за стойкой достает для меня десерт. — Чай или еще кофе?

— Мне кофе. Черный, крепкий, без сахара. И пирожное девушки туда же посчитай.

Втянув побольше воздуха, разворачиваюсь и влипаю взглядом в Толмачева.

— Ты за мной следишь? — шиплю на него.

— Я тут живу недалеко теперь. Кушай пироженку, — толкает ко мне стакан.

— Спасибо, перехотелось. Скушай сам. Сладкое, говорят, для мозгов полезно!

Глава 37

Кит

— Мы уходим, — вернувшись к столу, Лада начинает активно собираться. Незнакомая мне девчонка смотрит на меня так, будто я виноват в чем-то и перед ней. Настя пялится с открытой ненавистью.

— Не надо, Лада, — оказываюсь у нее за спиной. Не прикасаясь, но все равно очень близко. Настолько, что чувствую не только ее запах, но и тепло ее тела. — Я просто заехал за кофе, — поясняю, протягивая руку мимо нее. Ставлю на стол пирожное. — Тебе купил.

Она резко разворачивается. Прожигает меня гневным взглядом, в котором нет ни грамма той зажатости и неловкости, что была раньше. Моргнув, смотрю ей в глаза и не могу оторваться. Они полыхают обидой и злостью на меня.

— Это же убогий район, — язвительно тычет в меня моими же словами. — Как же твое величество соизволило зайти в убогое кафе в районе, который так тебе не нравится?!

— Район отстойный, я и не отрицаю, а кофе здесь вкусный. Парни отлично готовят. Нам бы поговорить, Лад.

— Извиняться будешь? — встревает Настя.

Показываю ей фак на вытянутой руке. Бесит она меня. Лицемерка!

— А ты, я смотрю, вовремя подсуетилась, — издеваюсь, склонив голову на бок. — В карты на секс больше не играешь?

У незнакомой девчонки неприлично приоткрывается рот. Она переводит взгляд с меня на Настю и обратно.

— Прекрати! — меня тормозит Лада.

— Толмачев, — Настя не может не ответить, — за то, что ты сделал, прощение надо вымаливать на коленях, а не просить о разговоре.

— Я встану на колени, если потребуется, — говорю, глядя Ладе в глаза. — Хочешь? — едва касаюсь костяшками пальцев щеки своей девочки. Она шарахается от меня, как от прокаженного. В груди начинает больно скрести.