Церковь предлагает новых святых отцов в главенство Церкви, но теперь к этому вопросу подходят очень серьезно."

"– Я хочу поговорить о провалах, Рональд. Вы уже, скорее всего, знаете, что мне пришлось там погостить, так вот… Эти земли. Они чьи?

– Это бывшие рудники, а рядом торфяные разрезы. Раньше ими отапливали некоторые районы, но теперь уголь добывают в другом месте. Это земли королевства, - ответил Рональд, не понимая, к чему я клоню.

– Нужно выделить по небольшому наделу всем, кто там живет, - сказала я и встала, чтобы пропустить Клару, что принесла нам свежезаваренный кофе. – Рональд, не нужно сразу говорить нет. Я все обосную, и расскажу почему это выгодно для короля.

– Отдать земли? Просто так? – спросил Рональд.

– Да, потому что не понятно – сколько лет еще они будут невостребованы, а вы получите налогоплательщиков, по сути, люди, что и сейчас там живут будут платить вам. Это будет узаконенная территория, а самое главное – они смогут строить там дома, станет меньше нищих, меньше детей в приютах – это снизит нагрузку на расходы. Людям будет куда забрать своих детей, они будут стремиться быстрее построить дома. Дайте им возможность рубить лес на строительство, и город прирастет хорошими жителями.

– Но там есть и бандиты, - нашел чем покрыть Рональд. Я посмотрела на Бертона. Тот внимательно смотрел на меня.

– Есть, но как только там будут открыто жить семьи, им самим станет невыгодно такое соседство. Бандитов они выживут сами. А король может сразу предупредить, что отменит все, если им будут давать кров, - закончила я, взяв в руки чашку с горячим кофе. – У меня работают женщины из провала, и они сейчас кормят тех, у кого там дети, старики. Там больше хороших людей, чем плохих, Рональд. Государство само поддерживает бандитизм, не давая людям фундамент. По-моему, я все понятно рассказала, - закончила я и смотрела теперь внимательно на Рональда.

– Откуда ты все это знаешь? – спросил Бертон, разорвав тишину.

Глава 37

Весной, не дождавшись первых охот, во сне в своей постели умер Элиот, и я искренне горевала не как по мужу, а как по деду или отцу. Всему свой срок, - твердила я себе, но это помогало крайне мало.

Наш развод, что случился сразу после праздника Начала зимы, замужество с Бертоном, и даже моя долгожданная беременность не могли отвлечь от горечи – три недели мы с Бертоном жили в особняке. Он еще зимой научил меня ездить верхом, но сейчас не позволял мне даже подходить к лошадям. Мы гуляли с собаками, а вечерами в библиотеке я рисовала новые орнаменты для ковров и пледов, Бертон читал, или рассказывал мне об этом мире и его истории.

Он смотрел на меня так, как смотрят на любимых женщин. Он никогда не проходил мимо не обняв, не дотронувшись до меня, словно случайно.