Интеллект — 221, нейросеть «пилот» — 7 м, имплантаты штатные, для истребителя. Замечаний от командования и взысканий нет.

— Так, начнем с того, как вы оказались на планете Роол 1 в Альме.

«Уф, ну, это вроде я помнил четко, и тут никаких проблем быть не должно», — прикинул я, пока готовил ответ.

— Я и двое моих товарищей Марк и Хроу получили увольнительную и решили спуститься на планету.

Грэй поднял на меня глаза и сказал уже более жестким тоном:

— КАК вы оказались на планете и в городе Альме?

Я немного растерялся, он ведь точно должен знать, как это было, — все перемещения с базы куда-либо фиксирует собственная безопасность флота. Немного мандражируя, отвечаю:

— Я спустился на планетарном лифте в столицу.

— Допустим, — пробурчал Грэй, — дальше: что ВЫ делали в столице?

— Сели в такси, доехали до клуба на окраине столицы, познакомились с девчонками, выпили, потанцевали и пошли их провожать.

Майор явно остался недоволен моим ответом.

— Хорошо, в каком клубе вы были, как звали девушек и как вы объясните, что вас нашли рядом с трупами Марка и Хроу?

Такая информация меня добила вконец.

— Как трупы⁈ Вы ничего не путаете, майор? Этих двух чтобы положить, нужно отделение пехот. Марк и Хроу, как я знал еще по академии, были бойцами и тренировались не только на пилотов, но и на бойцов разведки. Поэтому у них было два взыскания вместо отчисления, папы отмазали, когда они побили человек десять из службы безопасности академии на вечеринке, унял их только дежурный патруль шокерами.

Грэй, пристально глядя на меня:

— Отвечайте на вопрос, который задан, лейтенант.

— Ну, названия клуба я не знаю, его выбрал Марк. Как звали девушек, не помню, и даже нейросеть тоже почему-то не зафиксировала их имена. Ничего не помню четко, только обрывки про это время.

— Идите, вспоминайте, — сказал майор и вызвал дежурного. Вошел тот же сержант, что привел меня. — В камеру его, — проговорил майор.

Меня вывели из кабинета и уже в наручниках повели к лифту. Спустились на три этажа под землю, тут находились камеры. В одну из них меня и поместили. Комнатка два на три метра, кровать, стол, стул, уборная, глухая дверь и полная тишина. Упал на кровать, попробовал вспомнить — нет, кроме головной боли, ничего про это не помню. Промучился с полчаса, уснул. Проснулся, судя по нейросети, часов через шесть. Голова вроде гудеть перестала. С тоской подумал: «Как так могло быть, двух лучших друзей потерял не на войне, а в столице, где от несчастных случаев умирали раз в год, и то трагедия. А тут хрень какая-то, и эсбэшник молчит, никакой информации не дает». Вспомнил, что сегодня, судя по дате нейросети, вылет ударного флота. Это должна была быть моя первая боевая операция. Мысли были грустные, но делать было нечего, память не работала, решил осмотреть свою камеру.