Да фиг с ним, с теликом, прекратит работу водопровод, канализация, а как влезть на высокий этаж без лифта? Но ведь раньше, в восемнадцатом веке, жили люди спокойно, умели и работать и отдыхать при свечах и лучинах. Может, конечно, человечество и вспомнит старые навыки, но, боюсь, получится это с огромным трудом. Вот как у меня сейчас, гляжу на пол и чешу в затылке, а ведь умела когда-то лихо рулить на «Жигулях». Ладно, хватит скулить, соображай, Дашутка! Значит, так: одна нога выжимает сцепление до упора, рука втыкает первую скорость, потом другая нога осторожно поддает газу, а первая отпускает сцепление. И, готово, поехали, ничего трудного в принципе нет, подумаешь!

Я задвигала нижними конечностями, в ту же секунду металлолом на колесах скакнул вперед, моя голова качнулась в том же направлении и пребольно ударилась о руль, мотор незамедлительно заглох. Закусив нижнюю губу, я повторила попытку, стараясь действовать плавно, очень аккуратно. Слава богу, «Жигули» двинулись по дороге, да, с «автоматом»-то намного удобнее.

Через минуту я сделала еще парочку неприятных для себя открытий. Гидроусилитель у руля отсутствует, а кресло водителя практически не регулируется, еще включенная печка издавала жуткий шум, отсутствует электроподогрев сиденья, а боковые зеркала нельзя было ни поднимать, ни опускать, спокойно сидя в салоне. Для произведения этой более чем простой манипуляции надо высунуться наружу и решить проблему, так сказать, ручным способом.

Но в остальном машина вела себя более или менее нормально, ехала и ехала, изредка начиная кашлять, и в конце концов я добралась до конечной точки, огромного блочного здания, высокого, широкого, настоящего монстра. В таком хоть сто лет живи, всех соседей не узнаешь.

Третий подъезд, девятый этаж. Перед глазами распростерся длинный коридор, заставленный велосипедами и санками. Одни жильцы никак не могли проститься с летом, другие уже подготовились к зиме. Нужная дверь оказалась последней, и распахнулась она сразу, я даже не успела прикоснуться к звонку. В прихожей стоял милый дедушка, пенсионер, очевидно, тихо существующий на муниципальное пособие. Волосы старичка были аккуратно подстрижены, сухощавое тело облегал самый простой, любимый народом домашний наряд – спортивный костюм, купленный, вероятнее всего, на ближайшем вещевом рынке.

– Я думал, вы старше, – неожиданно сказал он, – вернее, знаю, сколько лет Дарье Ивановне, и не предполагал, что внешне она выглядит подростком.

– Это комплимент? – без улыбки спросила я, по-прежнему стоя на лестнице. – Впрочем, я согласна, изумительно сохранилась, наверное, от того, что перестала ежедневно ходить на службу.

– Не бойтесь, входите, – предложил дедуля.