Я ахнула, сильнее вцепляясь одной рукой в плечо Ильи, второй всё ещё умудряясь придерживать полотенце. Не замечая, что оно снова съехало, и по факту я прикрывала только одну грудь.

Илья встал очень близко. Навис надо мной, хоть я и сидела на возвышении. Но ему и этого оказалась мало! Я не успела высказать ему за произошедшее, когда он властно положил ладони на мои колени и развёл их в стороны, чтобы занять место между ними.

Всё.

Мы снова почти соприкасаемся самым интимным. И запах этого мужчины обволакивает меня, затягивая в сладостную воронку. Я плыву. Непонятно куда, но точно зная, зачем.

Илья, продолжая загораживать дневной свет, обхватил мой затылок ладонью и потянул на себя. Я даже пискнуть протестующе не смогла. Да и хотела ли…

Его губы со мной не церемонились. Сразу забрали себе. Он впился в них требовательно, жадно. А я… я тоже подалась навстречу. Мне показалось, или наши зубы клацнули, встретившись и столкнувшись? Плевать. Я не хотела разбираться в происходящем. Я хотела чувствовать…

Его.

Импульсы внутри меня сходили с ума, тянулись к Илье. Бешено. Неконтролируемо. Точно все эти прошедшие часы, дни, недели были преддверием чего-то большего.

Страстного. Того, во что я ринусь без оглядки. Мозг отключился очень быстро. Я выгнула спину и уже второй рукой обвила шею Илью, стремясь вжать его в себя. Ближе. Ещё ближе.

А ещё… Я помнила его губы. Его вкус. Мои рецепторы заликовали, мгновенно сдавшись на волю захватчика. Выкинули белый флаг. Как и я…

Я не думала, что происходит. Как это может выглядеть со стороны. Что подумает обо мне Илья. В те секунды во мне что-то переродилось. Открылось, вырвалось наружу. Мой мир изменился.

Поцелуй перешёл в нечто более страстное, жгучее.

Мы добрались друг до друга. Как два голодных путника в пустыне, прильнувших к живительной влаге оазиса.

Моё тело сходило с ума. Мне не сиделось на месте, я ёрзала. Одна горячая волна сменялась второй. Язык Ильи бессовестно, захватнически вторгся мне в рот, и я с радостью встречала его. Пыталась посасывать, ласкать.

Сама не заметила, как закинула ноги на торс мужчины, обвила его.

— Марфа… — глухо застонал Илья, сильнее сжимая меня.

Он всё ещё удерживал рукой мой затылок, а второй судорожно, лихорадочно гладил обнажённую спину.

И мне не было стыдно. Мне не хотелось больше прикрыться, оттолкнуть. Напротив. Жажда, что рождалась в груди, бухала толчками вниз живота, перерастала в нечто большее. Жгучее. В потребность, совладать с которой не представлялось возможности.

Когда Илья прервал поцелуй, я застонала от разочарования. Попыталась снова вернуть его к себе, но куда… У Турисова были другие планы. Я в ту же секунду успокоилась, когда почувствовала прикосновение к шее. И ещё ниже… Я выгнула позвоночник, запрокинув голову назад.