И его возмущение напрямую касалось того, что меня полуголую мог увидеть другой мужчина.

— Что ты тут делаешь? — вместо ответа задала я свой вопрос и потянулась за небольшим полотенцем для рук.

Другого в обозримом пространстве не наблюдалось. Я даже полотенцем не озадачилась! О чём только думала? Где витала?..

— На чай приехал, — тем же недобрым тоном продолжил он, наступая на меня.

Глава 21

Первой мыслью было — бежать.

Но куда?..

Ещё и с голой грудью, которую я кое-как прикрывала. Но полотенце настырно сползало вниз, пальцы точно одеревенели. Всё моё естество билось в истерике.

Или… радости?

Он приехал! Илья! На чай…

Помнил про обещание. И сдержал его.

Как так?.. А вот так, Марфа. С лёгкостью.

Закуток, где располагалась раковина, был небольшим. Некий аппендикс от кухни, как, смеясь, называла его бабушка. И я оказалась в ловушке. Потому что отступать мне больше было некуда. За спиной — ванна, в которую я грозилась опрокинуться.

Илья встал на пути. Намеренно.

Мои глаза лихорадочно его осматривали.

Точно он…

Мужчина упёрся руками в обе стены разом, показывая, что выход только через него. В прямом смысле.

Во рту внезапно много образовалось слюны."

"— К..как на чай? — я не нашла ничего лучше, как попробовать поговорить. Расспросить его. Ага-ага.

— Я позвонил Настасье Павловне, уточнил, дома ли вы. И приехал.

Он говорил намеренно скупо, безэмоционально.

Но я-то видела, что он ни черта не равнодушен. Глаза Илью Николаевича выдавали. Они потемнели, из них точно сама бездна наружу прорывалась. И желваки на скулах ходили.

Сама я стояла ни живая, ни мёртвая. По коже рассыпались огромные мурашки.

— Ба знала? — не веря, выдохнула я, снова настырно приподнимая полотенце на грудь.

То настырно не желало находиться на указанном месте.

Этот вопрос Илья Николаевич счёл риторическим. И взгляд сместил. С моего лица на грудь. Кожа тотчас полыхнула, соски предательски напряглись. И не только они предали меня. Низ живота тоже скрутило сладкой судорогой. Нет-нет, я ошибаюсь… Это только волнение.

Я медленно кивнула, а потом, вспомнив, что я взрослая женщина, и мы находимся на моей территории, как можно строже произнесла:

— Вы стоите на пути, Илья Николаевич.

— Снова на вы?

— Хорошо… Стоишь на пути.

И вообще! Отвернись…

Кто бы сомневался, что он меня не послушает. Не для того более выгодную позицию занял.

Но я зачем-то шагнула вперёд. На что надеялась?.. Нечто такое мы уже проходили.

И через секунду оказалась в его руках. Меня сцапали, сграбастали. Схватили. Какие только глаголы не вспыхнули в моей голове. И сгорели… Меня прижали к каменной груди, а потом я и вовсе оказалась в воздухе. Ни испугаться, ни как-либо отреагировать не успела — меня опустили попой прямо на небольшой кухонный стол.