Природа не обделила его, он привык здраво оценивать то, что имел. И слышал подобные заявления от других женщин, особенно в последние годы. И всегда оставался равнодушным. Более того, часто аналогичные высказывания вызывали в нём раздражение.

Сейчас — иное…

Восхищение с лёгким испугом, едва считываемое предвкушение. Вот что слышалось в её словах. Если и оставалось что-то логичное в голове Ильи, его снесло.

Илья потянулся к ней, собираясь повалить её на кровать, но внезапно натолкнулся на тонкие, чуть подрагивающие ладони, выставленные вперёд.

— В меня нельзя кончать, — прохныкала Марфа, закусывая губу. — То есть в меня вообще нельзя!

Догадка ошпарила Илью. Ударила в виски.

— Девственница, что ли?

Только не это. Пожалуйста…

— Да, — пискнула Марфа, покрываясь от стыда красными пятнами.

Поздно краснеть, девочка. Очень даже поздно, он бы сказал."

"— Принцип у меня такой, понимаете? До свадьбы ни-ни! А так как жениха у меня нет и, скорее всего, не будет, то умру я старой девой. Понимаете?

Ни черта он не понимал.

Его потряхивало от возбуждения. Внутренности скручивало. Яйца готовы были взорваться к чертям собачьим. А эта девица говорит, что её нельзя трогать!

Она вообще нормальная?!

Она только что позволила незнакомому мужику, в дом которого пришла без всяких колебаний, отлизать себя, а сейчас заявляет, что её нельзя трахать, потому что у неё там какие-то долбаные принципы?

Да кто будет считаться с её принципами, когда ещё немного — и сперма из ушей польётся?

Он…

Он будет.

Иначе никак.

Если она и правда девственница…

А что-то подсказывало, что так и есть…

— Подрочи мне, — приказал Илья, заваливаясь на спину и рывком стягивая с себя штаны вместе с боксёрами.

Член болезненно дёрнулся. Илья напрягся, сжал с силой челюсти.

И только пусть попробует эта девчонка ему отказать! Хана ей тогда будет.

МарьИванна что-то неразборчиво пробормотала, а потом начала подниматься. И как!

Нельзя ей пить. Ой, нельзя.

Он не мог знать, какая она в другой жизни. Да и не хотел… Ни к чему эти знания. Они столкнулись здесь и сейчас, в этой реальности.

И тут она была искушением. Чистейшей воды. Той, от которой срывало голову, и мозги стекали в пах. Каждое её движение, причём абсолютно не намеренное, не сыгранное, несло чистейший секс.

В распахнутой рубашке, немного покачиваясь от только что испытанного оргазма, она встала на колени и потянулась к нему.

Ничего более сексуального в своей жизни Илья Турисов не видел. А последние месяцы он активно проводил эксперименты! И ни разу его не торкало, как сейчас.

Какое, нахер, одеяло и миссионерская поза!.. Он серьёзно?..

На Марфу не просто хотелось смотреть.