Но разговаривать ему не хотелось, организм погружался в какое-то анабиоз.

– Простите, что?.. Нет, Дмитрий Владимирович, близких отношений с этой особой я не поддерживал. Она являлась фигурантом дела, которым мы занимаемся."

"– Понимаю, капитан. Хотя, если честно, не совсем, да меня это и не касается. – Доктор вяло улыбнулся. – Мы практически каждый день сталкиваемся со смертью, она повсюду, это входит в привычку. Ты уже плохо осознаешь, что однажды можешь оказаться на месте этих людей. Понимаю, это слабое утешение, но мы и в этом случае не могли ничего сделать, уж поверьте.

Моей квалификации хватает, чтобы вытаскивать людей с того света. Я часто этим занимаюсь, но в данном конкретном случае был бессилен.

– К вам никаких претензий, доктор. Знаю, что вы делаете все возможное. – Рука Ивана машинально потянулась к карману, выудила папиросы.

– Простите, – смущенно пробормотал Светин. – Мы стараемся не курить там, где проводятся операции. Впрочем, какая разница? – Доктор вздохнул. – Курите, Иван Сергеевич, считайте, что я ничего не говорил. На фоне всех прочих зол это меньшее, тем более в коридоре неплохая вентиляция.

Буду благодарен, если вы и мне выделите папироску.

– Да, конечно, угощайтесь. – Капитан вытряс из пачки еще одну папиросу, чиркнул зажигалкой, перехватил укоризненный взгляд медсестры, проходящей мимо.

– Благодарю покорно. – Светин с наслаждением затянулся, откинул голову. – Служите при штабе дивизии, Иван Сергеевич?

– Главное управление контрразведки.

Доктор закашлялся, махнул рукой.

– Простите, не в то горло пошел этот проклятый дым.

– Все в порядке. Вам нечего беспокоиться, мы понимаем, что люди здесь работают на износ, делают невозможное.

Вы же не военный человек?

– Вы правы. В армию не прохожу ни по каким критериям – ни по возрасту, ни по состоянию здоровья. Иногда жалею об этом, но что поделаешь. В окопах от таких людей, как я, мало толку. После Гражданской войны окончил медицинский институт в Орле, в Свиров переехал в начале тридцатых. С тех пор обитаю здесь, прирос к этому городку, который, между нами говоря, совсем неплох. Здесь есть интеллигенция, хорошая природа, неплохая архитектура в центре. Сейчас, разумеется, не до этого, но я убежден, что немцев в город не пустят, и когда-нибудь все вернется.

Вас удивляет, что в военном госпитале трудятся гражданские специалисты? Ничего удивительного, зачастую у штатских врачей и опыта больше, и знаний. Военный комендант товарищ Вишневский это прекрасно понимает. Пару месяцев назад я собирался уйти от всего этого, резко сократить практику. Здоровье уже не то, зрение подводит, пальцы зачастую плохо слушаются, судорога сводит. Хотел оставить себе только консультации.