— Я обещал тебя вы*бать за твой язык. Станешь моей шлюхой! — сквозь зубы проговаривает он, дышит со свистом, как животное. Изворачиваюсь и впиваюсь ногтями в его лицо, расцарапывая. Самое ужасное в этом мире то, что мимо проходят люди, не обращая на нас внимания. Свидетели, наоборот, ускоряют шаг, чтобы быстрее снять с себя ответственность.

Сдаваться я не собираюсь, внутри концентрируется дикая ярость, смешанная с паникой. Начинаю махать руками и ногами, калеча этого мерзкого мужика. Силы неравны, он скручивает меня, выворачивая руки за спину, настолько сильно, что хрустят суставы.

Боль немного обездвиживает.

Уже совсем стемнело. Он тащит меня к машине и запихивает на переднее сиденье. Пытаюсь задержаться, цепляюсь руками, ломая ногти, но получаю удар в спину, настолько сильный, что перехватывает дыхание. Падаю на сиденье, теряя силы. Он наваливается на меня всем телом, буквально втрамбовав в сиденье. Выкручиваюсь, сопротивляясь до последнего. Пинаюсь, кричу. В машине настолько тесно, что я отбиваю себе голову о панели. Дыхания не хватает, в приступе паники начинаю задыхаться. Глотаю воздух, а вздохнуть не могу.

Прекращаю сопротивляться, поскольку желание дышать сильнее. Хватаюсь за горло, чтобы хоть как-то себе помочь, а пока я борюсь за кислород, мой насильник рвёт на мне юбку и колготки, раздвигает мои ноги, помещаясь между них и наваливаясь сверху. К недостатку кислорода примешивается реальная тошнота. Меня того и гляди вывернет на этого мудака.

— Вот так, смирись, — хрипит он мне в лицо. — Если мне понравится твоя дырка, — тоже задыхается, но от похоти, лихорадочно отрывая пуговицы от моей блузки, — то я заберу тебя себе, — такой самоуверенный, что мне хочется рассмеяться подонку в лицо.

Почему они все решили, что я вещь и должна кому-то принадлежать? Кажется, я сейчас способна на убийство. Хочется впиться этому животному в глотку. Замираю, преодолевая тошноту и пытаясь набраться сил. Я лучше умру, чем позволю себя изнасиловать. Он расслабляется. Начинает ёрзать на мне, потираясь членом. Разрывает блузку, больно сминая грудь через бюстгальтер, а я закрываю глаза, опускаю руку вниз и натыкаюсь на что-то твёрдое в кармашке сиденья, выворачиваю кисть до боли, чтобы извлечь предмет. Урод противно пыхтит, сдирая с меня бюстгальтер, отчего начинает тошнить еще больше. Его грязные, липкие руки выкручивают мои соски. Хватаю предмет. По ощущениям, это отвёртка. Идеальное оружие для убийства. Его вонючие губы и язык облизывают мое лицо. Содрогаюсь от гадливости.

— А ты, и правда, сладкая, Барон знает толк в шлюхах. Тебе понравилось с ним? Как он тебя трахал? Я лучше.

Немного приподнимается, начиная расстёгивать ширинку и хрипя, как мерзкое животное. А я истерично смеюсь. Как ненормальная.

— Барон самый лучший.