Тебе до него никогда не дотянуться! — заявляю я. — И если я тебя не убью, то сделаю все, чтобы он отстрелил тебе яйца и снес башку. Мудак! — хриплю сквозь смех, размахиваюсь и втыкаю отвертку ублюдку в плечо. Я целилась в горло. Но неудобное положение и хорошая реакция мужика спасли ему жизнь.

Удар.

Больно.

Он бьет меня по лицу, настолько сильно, что я почти теряю сознание, чувствуя привкус крови во рту.

Глава 29

Ася

Сил и смысла сопротивляться больше нет. В глазах темно, губы разбиты, по подбородку течёт тёплая кровь. Это животное не останавливает ранение, его движения становятся грубее и жёстче.

Все болит, зажмуриваю глаза, пытаясь пережить неизбежное, хотя не понимаю, как я переживу это после."

"Я уже не соображаю, что происходит, но тяжелое тело насильника вдруг отлетает от меня, становится легче дышать, утираю кровь с подбородка, медленно поднимаюсь. Возня, мат, Саня уже скулит, как собака. Ничего не соображаю, голова кружится. Сажусь, пытаясь запахнуть пальто и прикрыться. Одёргиваю юбку, фокусируя взгляд, и вижу, как Леван опрокидывает моего насильника, втыкая мордой в снег, выкручивая руки, приставляя к затылку пистолет.

— Дёрнешься – отстрелю башку, — холодно и спокойно произносит Леван, и Саня замирает. Пытаюсь выйти с машины, но меня шатает, и я снова падаю на сиденье, пальто распахивается, запахиваю его снова, обнимая себя руками. К машине подбегает еще пара незнакомых мне парней, стараясь вообще не смотреть на меня. Леван от души пинает ублюдка и произносит что-то не по-русски. Похоже на ругательство. Ублюдка поднимают и уводят, а я смотрю на кровавый след на снегу и не могу пошевелиться. Я в ступоре, не понимаю, что мне делать и надо ли вообще.

Перед глазами появляется белый платок. Поднимаю голову.

— Возьмите, — спокойно предлагает он. Беру платок, прикладываю к губам – больно. Но физическая боль – ничто, по сравнению с прострацией в моей голове. — Пойдёмте, — он снимает перчатку и протягивает мне руку.

Долго смотрю на его ладонь и не понимаю, куда и зачем мне идти. Но этому всегда молчаливому и холодному мужчине я доверяю больше. Он постоянно был рядом с Бароном. Вкладываю свою ладонь в его и покорно иду. Леван открывает мне дверцу своей машины, а точнее внедорожника, на котором всегда ездил Баро.

Заглядываю внутрь в надежде увидеть там своего любимого демона, но никого нет. Салон пуст. Отступаю, качая головой.

— Мне нужно домой, — указываю на свой подъезд.

— Простите, не могу вас здесь оставить, — с силой подталкивает в машину, вынуждая сесть, захлопывает дверцу и садится за руль. Мне уже все равно, хуже не будет. Я ложусь на сиденье, сворачиваюсь и тихо дышу в платок. Тело болит, губы саднят, в голове пульсирует, в глазах туман и прострация.

Не знаю, сколько мы едем, я вне времени.