Никогда бы не подумала, что он может быть таким мягким и податливым, как пластилин. Несмотря на то, что Алине всего полтора года, она мастерски научилась манипулировать отцом. Надует губы, взмахнёт ресницами, и наш папа тает на глазах. Пытаюсь быть строгой, но когда трещит даже папин авторитет, я тем более бессильна.

— Дина, помощь нужна? — спрашиваю у нашей домработницы, которая хлопочет на кухне. Да, я так и не научилась готовить. Нет, прогресс есть, все уже не столь ужасно, но семейный обед не должен быть испорчен моими «шедеврами».

— Да, займите чем-нибудь хулиганку, — усмехается женщина.

— Все, уходим, — забираю дочь и выхожу на веранду к Денису и Давиду. Они на что-то увлечённо смотрят в планшете. Отпускаю Алину, одёргиваю ее голубое праздничное платье. Наша хулиганка сразу бежит к мальчикам и с требованием «дай» выхватывает у них планшет. Мы стараемся ограждать ребенка от гаджетов, поэтому запретный плод сладок. Планшет выскакивает из ее рук и летит на пол экраном вниз. Все дружно ахают. Давид морщится – это новый планшет, предыдущий уже разбили.

— Ах ты, хулиганка! — произносит Денис, подхватывая Алину и начиная подкидывать ее вверх, отвлекая от планшета. Дочь визжит и одновременно смеётся. Требует подкидывать еще и еще."

"Денис уже на ногах, реабилитация и восстановление были очень долгими. Полгода в Германии, полгода здесь. Но главное он на ногах. Хромает, правда, немного, но это такие мелочи. Брат успешно осваивает дела компании, не без помощи Баро, но, думаю, через несколько лет у Дениса получится стать хорошим руководителям.

— Пошли в мячик поиграем, — брат уносит Алину на газон. Он души не чает в племяннице. Наша принцесса разбалованная всеобщим вниманием.

— Не разбился? — спрашиваю у Давида, указывая на планшет.

— Нет, — качает головой.

— Ну слава богу. Как дела в школе? Что получил за контрольную? — интересуюсь я.

— Тройку… — вздыхает мальчик и хмурится.

— Ох, — хмурюсь вместе с ним. Из-за потери матери Давид стал немного отставать в учебе. Баро требует от него хороших результатов. Давиду трудно.

— Только папе не говори, я завтра исправлю, — просит он меня.

— Не скажу, не переживай. Давай я с учителем поговорю, чтобы помогла тебе.

Я поддерживаю мальчишку, как могу, помогаю и храню его тайны. Иначе он закроется и не будет мне доверять. А я хочу оставаться для него верным другом, хоть немного заменяя мать.

— Да не надо, она указала на ошибки. Завтра я перепишу, — отмахивается Давид.

— Ну и замечательно, — подмигиваю я, наблюдая, как в ворота въезжает машина нашего папы.

Не успевает Баро выйти из машины, как Алина выбрасывает мяч и несется к отцу. Все. Ей больше никто не нужен. Когда Баро дома, дочь забирает все его внимание, ревностно охраняя даже от меня.