– Еще раз доброе утро, – сказал он опуская на стол поднос с двумя чашками. – Я рискнул пригласить себя на утренний кофе с вами.

– Присаживайтесь."

"– Что – и закурить можно? – подвигая мне чашку кофе, чуть насмешливо спросил он.

– Можно.

Я удивлялась себе – никому не позволяла разговаривать со мной в таком тоне, да и Мажаров до сегодняшнего утра не вел себя подобным образом. С чего вдруг осмелел, непонятно.

– Слышал, у вас с машиной проблема?

– Ну, это не совсем проблемы, просто конец недели сумасшедший выдался, нет времени заняться.

– Хотите – я посмотрю? Если что, у меня приятель автосервисом владеет, можем помощи попросить.

Я неопределенно кивнула, лихорадочно соображая, что вообще происходит. Уж не пытается ли он таким образом сблизиться со мной? Только этого не хватало. И еще меня посетила мысль о том, что любое проявление мужского внимания стало вызывать приступ паники. Словно я боюсь отношений с мужчиной.

– Вы, Аделина Эдуардовна, только не подумайте, что я к вам… как это… подкатываю, что ли, – вдруг сказал Мажаров, и я еле удержалась, чтобы не вскрикнуть от удивления.

 – Мне просто хочется помочь, кроме того, я чувствую себя виноватым в том, что вы провели вечер пятницы и всю ночь в клинике, хотя не обязаны были делать это.

– Но вы-то в этом не виноваты.

– Я не справился с собой, не смог совладать с чувствами, хотя должен был.

– Ничего вы не были должны, Матвей Иванович. Мы не в силах контролировать то, что у нас в душе. А видеть близкого человека в таком состоянии, в каком вчера была эта женщина, – ну, с подобным никто не справится.

– Мы давно не вместе, и потому… – начал он, но я опять перебила:

– Это не имеет абсолютно никакого значения.

В критической ситуации вы не помните, из-за чего расстались, помните только, что были вместе, и вам страшно – страшно за ее жизнь, за то, что не сможете помочь, что невольно навредите. Поэтому начинаете перестраховываться, делать не то, что следует, не то, что сделали бы, будь на столе посторонний человек. Так что я поступила верно, заменив вас, – надеюсь, вы тоже это понимаете.

Мажаров опустил голову. Я знала, что он очень хороший хирург, один из лучших, и, будь вчера на столе другой пациент, я ни за что не вмешалась бы.

И не планировала даже, входя в операционную, потому что знала – Мажаров справится и без меня. Но обстоятельства заставили меня принять это решение, и я о нем не жалела, просто хотела, чтобы и Мажаров понял и не думал, что я просто карьеристка и самоуверенная особа.

– Я все понимаю, Аделина Эдуардовна. И на вашем месте я поступил бы так же. Вы были правы, и Виктории очень повезло, что вы оказались в операционной, когда я понял, кто передо мной.