Миша был очень мной доволен – от момента, когда я довольно мастерски разыграла свое падение в магазине прямо под ноги Геку, и до сегодняшнего дня я не совершила ни единой ошибки, ни единого прокола, не дала Геку ни малейшего повода подозревать меня в чем-то. Проблема заключалась только в том, что за это время я не продвинулась ни на йоту в том, чтобы понять, имеет ли Гек влияние на того мифического человека, который нужен Мише на самом деле.

Более того – я даже не поняла, кто этот человек вообще, а Миша, хоть и знал, не говорил, объяснив, что это не мое дело."

"– Прислушивайся ко всему, что он говорит, будь внимательна к мелочам, к телефонным разговорам, но особенно к воспоминаниям, – наставлял он меня всякий раз.

 – Пытайся как-то незаметно вывести его на эти воспоминания, сама что-то расскажи, глядишь, и он тебе в ответ что-то расскажет.

Я не понимала, как это может помочь, но не перечила Мише. Я давно приучила себя ни в чем ему не возражать, потому что он сделал для меня так много, как никто. Он меня спас. И если бы не стечение обстоятельств, то и дальше продолжал бы поддерживать, и со мной не случилось бы всего того, через что мне пришлось пройти.

Но я не винила его в этом – Миша не обязан посвящать мне свою жизнь, не обязан нести ответственность и вообще как-то заботиться, ведь мы, в сущности, чужие друг другу люди. Мы всего лишь жили в одной приемной семье – он и я.

– Да что с тобой такое сегодня? – Миша вернулся в кухню и буквально выдернул у меня из руки сковороду с вновь сгоревшими до углей гренками. – Ань, серьезно – ты здорова?

Я села за стол и обхватила руками голову. Физически я была совершенно здорова, но внутри происходило что-то такое, чему я не могла найти объяснения и что никак не могла обуздать.

Миша, кажется, немного растерялся – он не привык к тому, что я могу вот так развалиться на куски, он знал меня другой. Жизнь заставила меня постоянно быть начеку, всегда ждать подвоха и сопротивляться, не киснуть и не позволять кому-то взять надо мной верх. Но такой я была до того, как он оставил меня. И вот уже пять лет я учусь заново быть такой, но пока, увы, не всегда получается.

– Ань. – Он обнял меня за плечи, поцеловал в макушку. – Анютка, ну, что с тобой? Так невыносимо?

– Если ты про Гека, то уже нет, я привыкла.

– Тогда – что?

– Не знаю. Мне кажется, что я на грани, что вот-вот случится что-то непоправимое.

– И ты думаешь, что я подталкиваю тебя к этому?

– Да при чем тут ты…

– Тогда что?

– Не знаю. Я, наверное, устала просто, такая неделя на работе выдалась… и девочка еще, Настя… словом, ты не обращай внимания, я справлюсь.

– Ты принимаешь все слишком близко к сердцу, – все еще обнимая меня, проговорил Миша, а я прижималась щекой к его руке и хотела только одного – чтобы он не отпускал меня.