– Ты же сам хотел сделать меня вашей шлюхой? Поразвлечься… записать видео! А потом показывать его своим друзьям, и смеяться надо мной!

В сердце что-то больно колет. Не понимаю, откуда она могла узнать о том, что я и правда раньше занимался подобным…

- Детка, что ты такое говоришь? – вступает Марк. – Мы бы никогда тебя не записали без твоего согласия! Мы бы…

- А раньше? – Ника отстраняется и заглядывает нам в глаза по очереди. – Раньше разве вы не делали подобное?

Я нервно сглатываю. Так хочется соврать ей сейчас. Выглядеть лучше, чем я есть на самом деле, но… Я не буду этого делать.

Гладя в её ясные, такие чистые глаза перед моими пролетает вся прошлая жизнь, с её ошибками, порочными развлечениями и грехами. Я понимаю, насколько недостоин эту девушку. Чёрт. Конечно же, я ей совсем не пара! Но… все последние дни рядом с ней мне так хотелось верить, что…

- Делали, - выдыхаю я. – Но то было с другими женщинами. С тобой – никогда.

- А что, - Ника вытирает глаза ладонью. – Разве те женщины заслужили такое обращение?

Я не понимаю, почему этот вопрос так сильно заботит её, но не ответить не могу.

- Ника, - стараюсь говорить спокойно, не зная, как она отреагирует на правду. – Они ничего для нас не значили. Это прозвучит неприятно, но… - тяжело вздыхаю. – Они были для нас просто шлюхами. Порочными и на всё готовыми. Поэтому раньше я… Я записывал видео с ними и…

- И сливал их в сеть? – вздрагивая всем телом, спрашивает она. В её взгляде столько боли и осуждения, что я не выдерживаю и опускаю глаза вниз. – Вы не думали, что это может разрушить чью-то жизнь?

Я пытаюсь понять невысказанный смысл её вопроса, но так и не могу постичь то самое, второе дно, которое она явно скрывает…

- Когда твоя жизнь разрушена, тебе нет дела до жизней других людей, - спокойно отвечаю ей, чувствуя внутри неприятную пустоту. – Марк всегда был против этого, - сам не знаю, зачем, добавляю я. – Он не при чём…

- Ника, малышка, - Марк подхватывает её на руки и закутывает в свою рубашку. – Тебе нужно успокоиться.

Друг ласково гладит её по лицу. А потом стреляет в меня негодующим взглядом. Я понимаю, что он хочет сказать: «Зачем ты всё это ей рассказываешь? Не видишь, в каком она состоянии?»

Я ничего не отвечаю. Лишь смотрю на них. Они оба молоды, красивы и полны надежд. Ни Марк, ни Ника никогда не пробовали на вкус предательство близких, никогда не разочаровывались… Наверное, это и хорошо. Они выглядят идеальной парой. И я… я кажусь тут лишним.

Поднимаюсь с колен и подхожу к двери.

- Завтра рано утром мы улетим в рейс, - говорю, не оборачиваясь. – А потом, когда вернёмся… Ты будешь свободна.