- Почему ты плачешь?

Стараюсь придать голосу мягкости. Для меня это несвойственно, поэтому кажется, словно выходит как-то неестественно.

- Просто уйдите, - продолжает настаивать она. – Какое вам дело до меня?"

"- Последнее время, - Марк тоже говорит на удивление нежно. – Все наши дела только и связаны с тобой…

- Так отпустите меня! – Ника приподнимается на локтях и смотрит с мольбой на каждого из нас по очереди. У меня сердце от жалости сжимается. Осознание того, что это я виноват в том, что довёл её до такого состояния пронзает внутренности словно кинжалом.

– Прошу! Отпустите! Я… никому ничего не скажу! Я уеду! Вы больше меня никогда не увидите!

- А вот этого я никак не могу допустить! – быстро говорю я, замечая, как её губы начинают подрагивать ещё сильнее, а выражения лица становится всё более безысходным. – То есть… - запоздало оправдываюсь я. – Я не то хотел сказать… Я…

- Ты очень дорога нам, малышка, - на помощь мне приходит Марк, который всегда отличался гораздо большим красноречием в выражении чувств. – Мы не хотим, чтобы ты уезжала. Но, конечно, - он вздыхает с такой печалью, что впервые за всё наше знакомство мне начинает казаться, что он и правда что-то чувствует.

– Конечно, ты можешь уехать, когда всё это закончится…

Ника слегка хмурится, обдумывая его слова.

- Прости меня, - я тоже решаюсь на откровенность. Слова даются с трудом. Словно, вместе с ними я отдираю от себя слой старой брони, что за долгие годы успела срастись с кожей. – Я… не хотел, чтобы всё так получилось. И… ты… твоё тело и то, что ты нам дала… - хмурюсь, понимая, что мои слова звучат не так… всё не то! – В общем, ты дорога мне, детка, - я провожу по её лицу пальцами.

– И я сделаю всё ради твоей безопасности!

- Мы сделаем! – Марк ободряюще ей улыбается, и Ника отвечает немного печальной полуулыбкой сперва ему, а потом и мне.

Обаятельный подонок Марк! Даже с расквашенным носом выглядит как принц Уэльский!

- Сейчас тебе нужно поспать, - говорю ей я, стараясь не обращать внимания на друга.

- А как же вы? – взволнованно спрашивает она. – Что вы будете делать?

- Мы будет охранять твоё сон, - тут же отвечает он.

- И приставать не будете? – мне кажется, или я замечаю в её голосе нотки разочарования.

Не могу сдержать улыбку.

- А тебе хочется? – спрашиваю её я.

- Нет! – отрезает она, устремляя гордый взгляд в поток.

Врушка ты, Ника! Ох и врушка!

Однако, в этот раз я решаю дать ей выспаться. Достаточно с этой малышки волнений на сегодня!

Переворачиваюсь на спину и кладу руку рядом. Ника тоже устраивается поудобнее.

А потом… её маленькая ладошка юркает в мою. Сжимает её и переплетается пальцами.