Ника лежит на животе, утопая лицом в подушке, а у меня внутри всё переворачивается, потому что не хочу видеть её слёзы. Именно не «не могу», а «не хочу». Вопреки громким фразам, человек может выдержать практически что угодно… Может «смочь», если так надо. А мне нужно. Нужно, чтобы она ещё немного побоялась нас, чтобы осталась в моём доме, чтобы не сбежала…

Но одновременно хочется, чтобы всё это временное заточение Ника была весёлой и жизнерадостной, а не плачущей и несчастной.

- Ну же, малышка, - я аккуратно дотрагиваюсь до её нервно подрагивающей от всхлипов спины.

– Не нужно слёз…

Марк, что лежит слева тоже выглядит встревоженным. Сейчас раздражение от его навязчивого желания оказаться с ней наедине уже не так сильно бесит меня. Нет, оно всё ещё никуда не ушло, просто отступило на задний план. Огонь ревности слегка притушился о влагу её печали.

Друг молчит, только медленно поглаживает её по голове.

- Тихо… тихо, - повторяет.

Я с вопросом смотрю на него. Марк замечает мой взгляд, но в ответ лишь пожимает плечами – мол, не знает, почему она так расстроилась. Ага, конечно! Так я ему и поверил!

Какое-то время мы продолжаем лежать вот так… Я слева, Марк справа.

Как там говорят? У каждого человека дьявол сидит за левым плечом, а ангел за правым?

Какой-то неправильный ангелок из Марка выходит. Уж слишком развращённый. Да и я на дьявола тоже не тяну. Слишком я ней стал неравнодушен…

Сам не знаю, от чего внутри так сильно это желание: обнять, прижать к себе и защитить от всего мира. От моего долбанного тестя, от его своры бандитов… И даже от Марка, если он настроен использовать Нику ради собственного удовольствия!

Наверное, я так злюсь на него именно поэтому.

Потому что знаю, как он обращался с теми, другими девушками… Использовал их и выбрасывал, когда они в него влюблялись… Тогда мне, конечно, было всё равно. Я их очаровать не стремился, их душа мне была не нужна – хватало и тела. Но Марк… чёртов Марк всегда хотел чего-то большего! У него словно фетиш был на девок. Непременно ему надо было почувствовать с каждой близость…

Помня о его прошлых подвигах, мне чудится, что и к Нике он относится точно также. Коллекционер недоделанный!

Хотя… конечно, кто такой я, чтобы осуждать его? Если так подумать, я вёл себя ничуть не лучше.

И продолжал бы в том же духе, если бы не эта странная, таинственная девчонка, что буквально свалилась нам на голову. В попытках разгадать её секрет, который, я, всё же уверен, у неё непременно есть, я уже успел потерять своё сердце… Оставил его где-то там, в закоулках, в лабиринтах её пленительного обаяния.

- Ника, - моя ладонь целомудренно покоится на её талии. – Расскажи мне… - Марк недовольно водит бровями. – Ладно, расскажи нам, - нехотя исправляю местоимения я.