— Как же вы после дела уходить хотели, без пропусков-то? У немцев на этот счет строго!

— Как-нибудь дворами бы ушли. Раньше вон ходили — и ничего. Они не весь город пасут, только центр, да и склады на станции.

Так, похоже, ничего из них я не выну. На этом они упрутся и будут талдычить одно и то же. Ничья. Кончать их? А если они тут с подстраховкой? Врассадку допросить — куда двоих девать? Одного — в другую комнату, третьего на кухню? Поздно, раньше надо было это делать.

Показалось мне или на лестнице скрипнули ступени? Четвертый? Один? Так, заодно уж и пятый и шестой тогда. Их страхуют — кто они?

— Значит так, граждане вы мои непонятные…

Щелчок! На лестнице кто-то есть!

— И что мне с вами делать прикажете? Удавить вас или ментам сдать, как коммуняк недобитых?

— Отпустил бы ты нас? — это ""Худой"". — Вон, шишек и так уже насажал, чего с нас тебе еще надобно? Денег — так нету, ушло уже всё, жрать-то надо?

— Курево есть?

— Вон в кармане кисет, больше нет ничего.

Кисет оказался набит табаком. Обыкновенный самосад. А где же сигареты ваши, мыши съели?

— Все?

— Ну, ты даешь! Вагона с куревом, уж извиняй — нету!

Подстава! Чья? Кто там — за дверью?

— Лады. Вставайте и гуляйте отседова. Руки сами развяжете, чай зубы есть. Патруль — не моя забота, да и ушел он, как вы сами говорили.

— А стволы вернешь?"

"— Может тебе еще и денег на дорогу отсыпать? Совсем оборзел? Спасибо скажи, что своими ногами идешь, а то — я ведь и передумать могу.

— Все — все! Заметано — уходим.

Троица нападавших гуськом потянулась к двери. Показалось мне или по лестнице кто-то быстро спустился вниз? Закрыв за ними дверь, я кинулся к окну. Чуть приподняв голову на подоконником, я смотрел в сторону подворотни. Вот внизу скрипнула ступенька (тихо дверь открыли, молодцы!). Один силуэт крадучись пересек двор. Второй, третий… все? Нет, не все…

Глава 7

Утром я был невнимательным и озадаченным, так что Беренмайер даже сделал мне замечание. Извинившись, я сослался на недомогание, чем дал ему повод еще минут десять говорить на тему излишних возлияний (и откуда он все знает? — не иначе стучит кто-то) и их вреда для работы. Наконец он смилостивился и, озадачив нас всех неотложными делами ушел в свой кабинет — писать очередное письмо. Погрузившись в полуторку. Я сказал Хасану: ""В полицию"". Тот спокойно кивнул головой, в полицию мы ездили часто, оформляли бумаги и заказывали сопровождение для обозов с продовольствием.

На входе в здание никаких проблем не возникло, меня там уже неплохо знали. Подойдя к дежурному, я попросил отыскать Креста. Через пару минут меня проводили к нему в кабинет.

— Ну, здорово!

— О, дядя Саша — Крест встал из-за стола. — Какими судьбами к нам?

— Да, есть тут одно дело… — Я присел на стул.