А пока… — генерал встал.

Поднялся и Чернов.

— Спасибо вам, товарищ полковник! — протянул руку хозяин кабинета. — Впрочем… я полагаю, вам в этом звании осталось недолго ходить!

— Ну что, Александр Иванович, — Чернов поставил на стол рюмки и достал из портфеля бутылку армянского коньяка, — операция завершена! Вам приказано свернуть все дела и возвращаться к исполнению своих служебных обязанностей. Всем: Сиротину и Барсовой в том числе. Как вы понимаете, все обещания, которые были даны руководством — исполнены.

На стол легла пара погон — два просвета, три звездочки.

— Ваши! Деда Мишу и Тигрицу поздравим вместе — им тоже причитается.

Гальченко посмотрел на погоны, поднял и повертел в руках рюмку.

— А ребята?

— Вот, — на стол легла тонкая папка. — Тут все документы. Уголовные дела на них прекращены, судимость снята, и они полностью оправданы.

— То есть они хоть завтра могут разъехаться по домам?

— Теоретически могут хоть сегодня, пусть только оружие сдадут. Их паспорта — в папке. Там же деньги на обустройство и на первое время. Но… — Чернов поднял свою рюмку. — Тут мне хотелось бы услышать ваше мнение. Имеет ли смысл использовать их как уже сработавшуюся группу и в дальнейшем?

— На мой взгляд — имеет.

— В каком качестве?

— А вот это — уже отдельный разговор. Их ещё подучить бы не мешало…

Звякнуло стекло рюмок.

— И ещё, — Гальченко поставил свою рюмку на стол. — У меня есть личная просьба.

— Слушаю вас.

— Я бы хотел посетить могилу отца. Он умер ещё два года назад и похоронен…

— Я знаю.

— Понятное дело, что во время войны это было нереально… но сейчас…

— Не могу ответить вам прямо сейчас, Александр Иванович. Поймите, я должен доложить об этом руководству. И только с его санкции…

Проводник приподнял ладони.

— Я тоже не вчера родился и всё понимаю. Подожду. Но очень надеюсь…

Звякнули звездочки — он открепил их с погона и опустил в рюмку. Булькнул коньяк.

— А вот теперь — как и положено!"

"Оперуполномоченный Степаненко спешил на службу. Дел, как впрочем и всегда, было невпроворот, только успевай разгребать. Поэтому задерживаться не стоило: начальство, вечно пребывавшее не в духе, могло вклеить весьма нешуточно.

— Товарищ лейтенант!

Это ещё кто такой? Мужик какой-то незнакомый…

— Слушаю вас.

— Тут такое дело… поговорить с вами хотят…

— Кто? — правая рука привычно нащупала через пиджак рукоятку пистолета.

— Здесь рядом…

Посмотрев в указанную сторону, Степаненко малость успокоился: номера этой машины были ему знакомы. Местное управление МГБ.

Однако какого ещё рожна надобно смежникам? По делу — так могли бы и в гости зайти. Или если уж что-то серьёзное — так и к себе бы вызвали.