Динка услышала доносящееся неподалеку негромкое рычание и с удивлением запрокинула голову. Хоегард стоял рядом, скрестив на груди руки и испепеляя Штороса взглядом. И Шторос неожиданно не стал огрызаться, а поднялся на одно колено и с улыбкой протянул Динке руку.

— Что-то не так? — Динка, поднимаясь на ноги, с недоумением переводила взгляд с одного варрэна на другого. Ни разу еще на ее памяти Хоегард так явно не демонстрировал свою ревность. Динка даже сомневалась в том, способен ли он ее испытывать."

"— Иди, Динка. Мы сейчас парой слов перекинемся и догоним тебя, — широко улыбнулся ей Шторос и, развернув к себе спиной, ласково шлепнул по попе, задавая нужное направление.

Динка еще раз растерянно обернулась, но они, кажется, драться не собирались. Шторос подошел к Хоегарду с очень серьезной миной, и они действительно о чем-то разговаривали. Динка сделала было шаг, но затем снова озадаченно остановилась и обвела взглядом палубу. Сейчас, когда глаза привыкли к яркому солнцу, она обнаружила, что они на палубе не одни. Широкое «поле» палубы, открытое морскому ветру и палящему солнцу, было пустынно. Все ящики и тюки убрали, лишь валялись у ограждений свернутые в бухты канаты. И это создавало ощущение безлюдности. Однако, присмотревшись внимательнее, Динка заметила многочисленных матросов, занятых своим повседневным трудом в тени кубрика и парусов. Одни мыли палубу, зачерпывая воду прямо из-за борта ведром на длинной веревке и туда же сливая ее. Другие зачем-то пропитывали черной вонючей смолой канаты. Третьи взбирались по мачтам и что-то делали около креплений парусов. А кто-то и вовсе отдыхал, растянувшись на палубе, как недавно Шторос.

Но несмотря на видимую занятость, все они с интересом наблюдали разворачивающееся на их глазах представление, которое устроили Динка и двое варрэнов.

Развлечений на корабле было не много, и появление нового человека, да еще и девушки, неизбежно привлекло нежелательное внимание.

Динка подумала о том, что именно это внимание явилось причиной того, что Шторос не стал ее целовать. Хотя, раньше ему большое количество наблюдателей не мешало. Вспомнить хотя бы последний случай в таверне после того, как она проучила наемника. Тогда Шторос бесцеремонно усадил ее к себе на колени и целовал, не обращая внимания на направленные на них взгляды.

«Но сейчас все по-другому,» — строго сказала Динка сама себе, прогоняя из головы навязчивые мысли о длинноволосой красотке, что сидела рядом со Шторосом на палубе, когда Динка только вышла из кубрика. Он рад был видеть Динку живой и здоровой. И радость эта была искренняя, настоящая. Просто он не стал целовать ее в присутствии такого количества людей потому, что им теперь полгода жить и работать бок о бок с этими людьми.