Серега посмотрел на товарища и сказал:

- Что называется, вляпались в историю. Так что смирись и давай думать, как из нее выпутаться.

- Ты уверен, что это не глюки? - упрямо повторил Илья.

Серега не счел нужным отвечать и только фыркнул. Они помолчали. Илья поколупал бревенчатую стену, словно надеялся, что от его прикосновения она растает и он снова окажется в своей квартире. Чуда не случилось. Едва тлеющая надежда, что все происходящее окажется игрой воображения, окончательно погасла.

- Я хочу домой, - жалобно простонал Илья.

- Через восемьсот лет вернешься.

- Ты что, с ума сошел? У меня мама через два дня приедет.

Серега подумал о своих родителях. К счастью, на выходные он должен был поехать к бабушке, поэтому раньше понедельника они не спохватятся, но если он к тому времени не вернется, страшно подумать, что тогда будет. И тренер с ума сойдет. Шутка сказать - надежда сборной куда-то исчез перед первыми соревнованиями за границей. Но что толку сетовать и жаловаться? И так будет нелегко привести Илью в чувство."

"- Не ной, - ободряюще произнес Серега. - Нытьем мы ничего не добьемся.

- Не хочу. Аппетит пропал, - сердито буркнул Илья.

- Это ты зря.

- Сам ешь эту бурду, - по привычке закапризничал Илья.

Он надеялся, что Серега станет его уговаривать, но здесь ему был не дом и не мамина опека. Оголодавший Серега обрадовался угощению и без повторного приглашения принялся за трапезу.

Путешествие во времени заставило его сесть на жесткую диету. Правда, старик по доброте душевной предложил приблудившейся собаке потроха и кости, но от одного вида такой пищи Серегу мутило.

Он попробовал было пробавляться малиной, которой тут было великое множество. Ягоды и составляли теперь его основной рацион, если не считать репки, которую он тайком вырыл со стариковой грядки.

Илья, широко раскрыв глаза, смотрел, как похлебка в считанные секунды исчезла в собачьей утробе.

- Хорошо, но мало, - облизнулся Серега.

Илья оглядел чисто вылизанную миску и укоризненно произнес:

- Ты все слопал. До капельки. А мне?

- Но ты ведь сам отказался, - виновато проговорил Серега.

- А ты и рад стараться. Хоть бы для приличия оставил.

- Попроси добавку, дед тебе не откажет. Кстати, намекнул бы ему, что я костей не ем, я же как-никак не совсем собака.

- Не надо мне ничего. Пускай я умру с голода. Все лучше, чем такая жизнь, - Илья обиженно отвернулся к стене.

Он живо представил себе, как, обессилев, умирает и в предсмертной агонии оставляет записку: «Мама, я умираю. Не плачь обо мне. А мою коллекцию компьютерных игр я жертвую в Гринпис».