Обида и злость на неведомого тезку охватили его с новой силой. Взрослый или маленький, он не имел права подставлять ни в чем не повинных людей.

- Значит, рана была смертельная? - произнес Илья.

- Рана-то? Ни. Стрела наконечником царапнула, навскось прошла, только чуток плечо порвала, - буднично рассказал старик.

От этих подробностей на Илью снова накатила дурнота, а старик, не заметив этого, продолжал:

- Кабы не яд, так мази целебной наложить - и делов-то куча. Стрела та отравленная оказалася. Ей-ей, думал, ты помер. Покудова тебя доволокли, ты уж и не дышал. В Кривичах собиралися по тебе тризну справить.

Да, слава Стрибогу, я тебя вырвал из самых лап костлявой.

- Кто это? - спросил Илья.

- Ну ты и спросил! Тьфу, тьфу, - суеверно поплевал старик.

- Кто вы? - поинтересовался Илья.

- Меня по-разному величают. Кто Строжичем, а кто колдуном с Белозера. Может, слыхал? - старик пытливо уставился на гостя и, не дождавшись ответа, немного разочарованно произнес: - Вижу, не слыхал. Ну так земля велика. Не до всякой кулижки кукушка докукуется.

Илья слушал его, а у самого неотвязно вертелась мысль: если он сумел оказаться в тринадцатом веке, то наверняка существует способ вернуться назад, вернее - вперед, в двадцать первый.

Его тезка говорил что-то о переселении душ. Тогда они с Серегой восприняли это как шутку. Вот и дошутились. А Серега - хорош гусь, сам подначивал, хотел посмотреть, что из этого выйдет, а расхлебывать приходится ему.

Илью захлестнула жалось к самому себе. Почему все плохое случается именно с ним? Ведь они сидели за компьютером вдвоем. Как получилось, что Серега остался в Москве, а его забросило в такую тьмутаракань? Что подумают родители, когда вернутся и не найдут его дома? Он представил, как мама будет плакать, и у него к горлу подступил ком.

Старик подошел к печи, похожей на гигантское осиное гнездо. Сверху в дырке покоился глиняный горшок. Старик зачерпнул из него варево, щедро плеснул в миску и поднес больному.

- На-ка пошамай. Теперича быстро на поправку пойдешь. От наваристой похлебки силы вдвое прибавляются."

"- Спасибо, я не голоден, - отказался Илья, отвернувшись к стене.

- Это ты зря. Без еды откуда силы брати? - покачал головой Строжич, помогая Илье устроиться поудобнее и, вопреки протестам гостя, пристраивая перед ним миску с похлебкой.

Илья с подозрением покосился на мутную жидкость с кружочками жира, плавающими на поверхности. Несмотря на унылый вид варева, от него шел на редкость ароматный дух. К своему удивлению, раненый почувствовал, что голоден.

В это время в дверь просунулась морда здоровенного волкодава.

- Эвон, твой пес пришел. Видати, похлебку учуял, - сказал старик.

- Мой пес? - переспросил Илья.

Волкодав почуял, что ему позволено войти и вбежал в избу.