- А на кой ему одёжа на том свете? Чего ради добром разбрасываться? Пущай сгниет и никому не достанется? Ты лучше не меня суди, а убивца, - указующий перст Неждана ткнул в Илью.

- Я никого не убивал, - чуть не плача, запротестовал Илья.

- Это как посмотреть, - язвительно проговорил Неждан и обратился к Строжичу: - Выкормыш твой у Феофана одну вещицу спёр, кикимора ехидная. Ну Феофан за ним и побег. Споткнулся, виском на сучок напоролся - и дух вон. Вот и суди, кто убивец.

- Значит, за это ты в мальца стрелу пустил, - догадался Строжич.

- Жаль, промазал, - в сердцах сплюнул Неждан.

- А что за вещица-то? Уж не эта ли? - сказал Строжич, сунув под нос Неждану грамоту.

- Дай сюда!

Неждан попытался вырвать свиток из рук старика, но колдун проворно спрятал послание за спину.

- Что это? - спросил Илья, завороженно глядя на свиток.

- А то ты не знаешь! Сам же у нас эту грамоту спер, ворюга, - язвительно процедил Неждан и обратился к старику: - Давай договоримся по-хорошему. Сей свиток и тебе, и мне службу послужит. Коли шведы сюда дойдут, он нам почище оберега будет. Ярлу Биргеру поклонимся, и лихая година нас стороной обойдет. Феофан мне так и говорил.

Коль на услужение к шведам пойдешь, они тебя не тронут.

- А как же твой знакомец к шведам-то попал? - удивился колдун.

- Не к шведам. Нашинский он. Боярину Жирославовичу служит. У ярла с боярином уговор. Коли мы к ним примкнем, то и нас беда обойдет. Феофан к боярину своему с грамотой направлялся и мне про то толковал. Да тут этот огрызок вороватый попался. Грозился грамоту Александру отнесть. Ты-то на свете поболе пожил. Понимаешь ведь, в чем выгода. От шведов спасения нет. Покамест княже спохватится, ужо от деревни одни угольки останутся.

Надобно самому спасаться.

- А как же деревня-то? Тебя ж люди пригрели, приветили.

- В таких делах кажный сам за себя, - заявил Неждан.

- А я тебе вот что скажу. Пришлым ты был, чужаком и остался. Вон Илька мал, а и то разумеет, что хуже нет, чем свою землю на поругание ворогу отдать.

Строжич говорил твердо, как гвозди вбивал. Видя, что все его уговоры пропали впустую, Неждан побелел как полотно и в ярости крикнул:

- Чего ты добиваешься, колдун? Ты один живешь, как перст. Никому твои идолы не надобны, новая вера теперича. А если и швед будет.

Не все ли одно, кому поклоняться? Зато шкура цела.

- То-то и оно, что ты не о совести, а о шкуре своей печешься. А вот я про твое лиходейство людям поведаю. Что они на это скажут?

- Ну как знаешь, старый стручок. Только учти, я отопруся. Мол, ведать не ведаю, об чем тут твой выкормыш брешет.

- Вот мы и поглядим, кому народ поверит, - покачал головой старик. - Собирай-ка ты лучше манатки да катись из деревни прочь, покудова тебя не раскусили.

- Не лезь не в свое дело. Хуже будет."

"- Да уж хуже, чем под ворогом, не будет.