Спустя какое-то время Вика тоже расслышала шаги на лестнице. Им принесли еду — просунули плошки через маленькое окошко в двери. Посуда была простой глиняной, но еда в ней оказалась достойной королевского стола.

— Не думай, что Оузет такой щедрый, — ухмыльнулась Арканта, снимая обед с полки на двери под окошком. — Это он из-за меня. Я тебе не дорассказала. Уже много лет он мечтает подчинить себе Торнхолд, просто бредит этой идеей. Но, видно, эксперименты с моей кровью не принесли ему успеха.

— А почему ему понадобилась именно твоя кровь, ты знаешь? — поинтересовалась Вика.

"— Не то чтобы конкретно моя — кого-то из потомков первых королей Иннарии. Пятьсот лет назад династия сменилась. Но построили Торнхолд и были его первыми хозяевами мои далекие предки. Полагаю, Оузет решил, что побороть преданность замка нынешнему королевскому роду способна только кровь первых королей. А поскольку, как я уже сказала, все предыдущие его потуги провалились, теперь он удумал заставить меня родить ему ребенка… и, очевидно, как-то действовать через него.

— Он вообще нормальный?.. — в ужасе распахнула глаза Вика.

— Не уверена, — вздохнула Арканта. — Но маг крутейший!

* * *— Прости, — Наташа тронула Кворна за широкое запястье. — Это я с голодухи такая вредная.

Он улыбнулся с истинным состраданием в глазах:

— Потерпи всего несколько дней…

— А ведь я тогда так и не принесла тебе ужин, — вдруг вспомнила Наташа.

— Ничего, я всё равно заснул.

— Как твоя спина?

— В порядке. Всё уже зажило.

— Покажи! — потребовала Наташа. Он говорил, что на оборотнях раны заживают очень быстро, но хотелось убедиться своими глазами.

Кворн снял рубашку и развернулся. Никаких следов порки. Наташа не удержалась, провела ладонью по гладкой коже на широкой могучей спине. И тут же внутри всколыхнулось желание, хотя ей едва хватило сил просто поднять руку.

Она заметила, как напряглись его мускулы. Но лишь на несколько мгновений. Он быстро погасил крамольный жар и снова лег рядом с ней. Правда, рубашку надевать не стал. Наташа невольно прикоснулась к бугристым мышцам на его груди.

Кворн порывисто прижал ее к себе и прошептал:

— Ната, не надо.

— Ты правда думаешь, что в твоих объятиях мне хочется меньше? — улыбнулась она.

Их губы встретились в истосковавшемся поцелуе. Она пила нектар его чувства и никак не могла утолить жажду — словно странник в пустыне, спустя много дней наконец нашедший оазис.

Но когда Наташа уже была готова просить о большем, он резко откатился в сторону.

— Прости. Ты права — мне лучше держаться подальше, — проговорил Кворн, тяжело дыша.

— Нет, вернись! — застонала она.