– Я буду кричать!!!

Где-то хлопнула дверь, раздались голоса, и Фабиан с сожалением отступил.

Правда, не далеко.

- Истеричка! Тётка тебя мне ещё полгода назад обещала, никуда ты от меня не денешься!

- Этому не бывать! Я хоть и сирота, но никто мачехе не позволит выдать меня замуж насильно. Потом, у нас ещё траур не закончился. Стоит мне пожаловаться королю...

- Дура ты, хоть и красивая, - фыркнул племянник мачехи. – Где ты тут видишь его величество? Король, ау! Ну? Где он? – ухмыляясь, баронет показательно покрутился на месте, а потом одним шагом заступил дорогу попытавшейся вернуться в комнату Есении. – Его величеству больше делать нечего – следить за девицами на выданье. У тебя есть законный опекун – вдова графа и моя родная тётушка. Как она скажет, так и будет!

- Не будет! А если попробуете притащить меня в храм силой, я отвечу «нет», и нас не обвенчают!

- Дура, - с притворным сожалением в голосе повторил Фабиан. – Есть разные способы сделать тебя послушной, но обещаю, что ни один из них тебе не понравится. А была бы ты ко мне ласкова, глядишь, и я бы отнёсся к тебе помягче. Я же не просто развлечься собираюсь, я на тебе женюсь, глупая!

- Ни за что! Я не люблю тебя, Фабиан. Больше скажу – ты мне неприятен!

- Вот как, значит? – мужчина прищурил глаза и ударил рукой по стене, рядом с головой девушки. – Неровней считаешь? Поду-умаешь, целая графиня! Моя тётушка тоже графиня, но передо мной нос не задирает!

- Отойди, дай мне пройти! Или мне позвать слуг? Всем рты не закроешь, Фабиан. Я расскажу священнику, что ты мне прохода не даёшь. И мне всё равно, как на это отреагирует мачеха! Я – наследница, графство принадлежит мне, а не ей. Леди Сильвия мой опекун, а не хозяйка. Поэтому вам придётся считаться с моим мнением! – Есения чувствовала себя не настолько уверенно, как хотела показать, но всё равно держала голову высоко и глаз не прятала. – И я отказываю тебе от дома. Уезжай к себе в деревню, я больше не желаю тебя видеть!

Она не трусиха! Никогда ею не была... Ничего этот нахал ей не сделает. Вернее, он хотел бы, но побоится огласки. Как и мачеха.

Ясно же, что она специально пригласила племянника, в надежде, что тот уломает падчерицу. И тогда они приберут её наследство к рукам. О том, что после этого будет с ней самой, она даже думать не хотела. Понятно, что такой, как баронет, никогда не сможет сделать её счастливой... И не захочет.

- Вот как заговорила? Распустила тебя тётушка..., - Фабиан убрал руки и посторонился. – Ладно, иди. Пока. Видит Ясноликая, я хотел с тобой по-хорошему, но раз ты продолжаешь упрямиться... Хорошо, сегодня я уеду, но не потому что признаю за тобой право указать мне на дверь, а чтобы не сорваться и не наказать за дерзость. Но не думай, что я забуду! До конца траура по твоему папеньке остался один месяц.