— Аааа, — Пушинка на задних лапах уносится в альков.

Она нас понимает. Готова поклясться, она понимает местный язык. Арендар шагает в сторону алькова, но на его руке ярче вспыхивает метка рода.

— Тебе пора, — торопливо восклицаю я. — Пушинку дам осматривать только под моим присмотром. А ребята, — киваю на коленопреклонённых гвардейцев, — ни в чём не виноваты, ведь меня не было, охранять некого. И удачного… э… приёма и переговоров.

Широко распахнув глаза, Арендар это всё слушает, а золотое пламя охватывает его, чтобы унести прочь.

Ещё миг — и Арендар исчезает из комнаты.

Гвардейцы и Ника одновременно выдыхают, Пушинка высовывается между шторок алькова.

— Блинчиков покушайте, — жалобно предлагает Ника.

— Мы лучше на пост, — отзывается бледный гвардеец.

— На всякий случай, — шепчет второй.

— Вы заходите, если что, — предлагает Ника.

Они кивают, но чувствуется, Арендар их достаточно запугал, чтобы навсегда пресечь попытки неформального общения.

Едва дверь за громилами закрывается, Ника вздыхает:

— Бедняжки, по столько дежурят совсем без еды, просто сердце кровью обливается.

С опаской кошусь на блины: надеюсь, Ника не собирается скормить их мне.

Пока вроде не пытается, но мало ли…

Снова стучат в дверь. На этот раз пара слуг с блюдами под колпаками и недопитой бутылкой вина. Определённо Арендар не хочет, чтобы я занималась уроками.

— Что там, что? — подрывается Ника.

Судя по вытянувшемуся лицу и увлажнившимся глазам, содержимое раскрытых тарелок она не видит.

— Не переживай, — поглаживаю её по плечу. — Ты их скоро увидишь.

— Не надо было есть блины. — Ника переводит взгляд с деликатесов на меня. — Может, блинчиков хочешь? А то пропадут…

Может, стоит найти заклинание отмены этой диеты и расколдовать Нику, пока она спит?

Никак не удаётся справиться с мерзким скрипом пера на поворотах букв.

В остальном писать я более менее приноровилась, но этот гадкий скрежет… Передёрнувшись, в очередной раз обмакиваю перо в чернила.

Тук-Тук!

Лежащая на полочке секретера Пушинка приподнимает голову и сонно хлопает глазищами.

— Лера, — напоминает Ника о дежурстве по открыванию дверей из-за моей дружбы со всякими там страшными драконами.

— Сегодня дракон уже был, так что можешь спокойно открывать…

В распахнувшуюся дверь влетает Линарэн с саквояжем.

Сверкнув очками с магическими печатями на стёклах, подходит ко мне и хватает сонную Пушинку за шкирку. Притягивает так близко, что, кажется, касается носом её носа.

— Фрр, — она бессильно дёргается в сильной руке.

Подскочив, хватаю Пушинку за живот, но Линарэн держит её так крепко, что тянуть не решаюсь.

— Отпусти, — рычу я. Линарэн переводит взгляд на меня, и я вцепляюсь в его пальцы, пытаясь освободить Пушинку.