Перешагнув через стеклянную кляксу, прихватив увесистую сумку, оглядываю пещеру. Яркие невероятные цвета, что удивительно, не режут глаз. Пёстрое великолепие удивительно гармонично. Жаль, дорожка от входа тянется только к островку в центре озера, я бы с удовольствием прогулялась по ответвлениям, наверняка там есть на что полюбоваться.

А если бы мы договорились о клятве, с ещё большим удовольствием я провела бы время с Арендаром. Мотнув головой, направляюсь прочь от уютного островка.

Увы, от мыслей об Арендаре так же просто не уйти.

Я думаю о нём (его глазах, губах, волосах в моих пальцах, скольжении языка в поцелуе, снова о глазах, всполохах искр и губах) всю дорогу до библиотеки и поминутно касаюсь губ, хотя запрещаю себе это неуместное романтическое проявление.

Нет, с этим надо бороться: если я сегодня на ходу вся в мечтах, то завтра начну им предаваться на занятиях!

Коря себя за чрезмерную романтичность и увлечение одним драконом, я не сразу замечаю над стойкой библиотекарши большой плакат:

«Пропало магическое перо, нашедшего просьба вернуть».

И изображение того самого больше похожего на ручку пера с памятной надписью: «За 50 лет безупречной службы».

Можно ли считать меня нашедшей, если я знаю, где оно? И стоит ли об этом рассказывать?

Глава 15

Чёрная одежда, бледное сморщенное лицо, заплаканные глаза — сидящая за стойкой миссис Бобине само воплощение скорби. Тоскливый взгляд ввинчивается прямо в душу, предлагая немедленно покаяться.

Один из гвардейцев остаётся в коридоре, а второй следует за мной. Я подхожу к библиотекарше медленно, как на казнь. Во рту пересыхает. И почему-то стыдно мне, хотя стыдиться должен Элоранарр.

При его-то средствах мог бы перо купить.

— Добрый день, — выдавливаю кислую улыбку.

— Добрый, — роняет миссис Бобине. — Что угодно?

— Мне… Трактат Вальриса о применении стихийной магии в боевых и защитных целях и учебник номер три по боевой магии.

Поднявшись, миссис Бобине бросает на застывшего у стойки гвардейца хмурый взгляд и степенно направляется к стеллажам. Не просто степенно, а медленно медленно. Столь же неторопливо она оглядывает полки одну за другой.

Тихий шелест шагов и подолов двух приближающихся девушек, лица которых скрыты плакатом, сменяются голосами.

— После пропажи этого несчастного пера, — бормочет первая, — она еле шевелится.

— Уж скорее бы его вернули, — отвечает вторая студентка. — Или подарили новое. Я готова скинуться на подарок, только бы прекратить эту публичную скорбь. Никто же не умер.

— Это памятный дар, — напоминает первая. — И, кажется, её больше огорчает, что перо украл студент.

— Зачем студенту такое приметное перо? Сама, наверное, его засунула куда-нибудь и из-за старческого маразма найти не может.