"

"И я всматриваюсь в его лицо, пытаясь понять, что он собирается делать?

Глава 13

— Прогуляемся? — Просьба в интонациях едва ощущается, но она есть.

Бурно обсуждающие лекцию и профессора Гирола первокурсники всё чаще косятся на нас, и хорошо ещё, что наши с Арендаром руки скрывает столешница.

Находиться здесь под общим присмотром невыносимо, и я киваю. Моё согласие отражается в радужках Арендара золотистым сполохом, он тянет наши руки наверх, на всеобщее обозрение, и я упираюсь. Арендар при его силе не сразу замечает сопротивление, его мышцы не напрягаются, продолжая вытягивать сцепленные пальцы.

От всеобщего позора и ссоры нас спасает Пушинка, из сумки доносится счастливое:

— Оииии!

А в следующий миг всё лицо Арендара облепляет мохнатое тельце. Пушинка похожа на белку-летягу.

— Оии, — она чуть не падает, пытаясь удержаться на Арендаре и поглаживать его.

Ему приходится отпустить меня, чтобы потянуть с лица мохнатое чудо.

И только когда он снимает «летягу», я осознаю, что в аудитории снова гробовая тишина.

— Это было покушение или?.. — шепчет кто-то в толпе.

— Хотела бы я знать… — отвечают тоже шёпотом.

— Оии. — Пушинка ластится к рукам Арендара, извернувшись, умудряется обернуть всю его кисть своей неожиданно тягучей тушкой.

— Мне кажется, или она подросла? — Арендар, не замечая пристального внимания окружающих, поднимает руку и заглядывает в громадные влюблённые глаза Пушинки.

— Подросла, — поспешно поднимаюсь.

На нас очень-очень внимательно смотрят. Прежде, чем успеваю сообразить, оставаться здесь, бежать или что-то говорить, Арендар поднимается и подаёт мне руку.

Быстрее вкладываю пальцы в его ладонь, чтобы с перепуга не натворить какой- нибудь глупости.

Гвардеец бесшумно освобождает нам путь в проход между столами.

И вот мы с Арендаром чинно шагаем к выходу. От напряжённого желания держать спину прямее и плечи развёрнутее сводит мышцы. Да и выражение лица у меня, наверное, каменное. Шаги и стук сердца кажутся невероятно громкими, хотя как слон я не топаю, да и второе точно иллюзия.

В коридоре Арендар на ходу придвигается и шепчет:

— Почему тебе страшно?

— Боюсь, кто-нибудь во мне взглядом дырку прожжёт, — почти не двигая губами, отзываюсь я.

— Привыкнут. Существа ко всему привыкают.

— С этим трудно поспорить.

Выход на крыльцо непростительно близко, я не успеваю собраться с мыслями: «Зачем он пришёл? Чего хочет? Что делать? О чём говорить? Можно ли расспросить о Видящих? Надо ли повторять о своей позиции в отношениях? Что делать-то?»

Солнечный свет ударяет в лица. Несколько десятков пар глаз устремляются на нас. Это невыносимо! Разворачиваюсь к Арендару, но и сзади нас уже подпирают и тоже смотрят.

Не привыкла я быть публичным человеком, никогда не думала, что такой стану.